2.4.1. Микрополе «цветок»

В рассматриваемом секторе ядерной частью является само слово цветок, реализующее все отмеченные в словаре узуальные значения: 1. Часть растения, орган размножения, обычно имеющий вид венчика из лепестков, окружающих пестик с тычинками (я хочу быть росою двух цветущих цветов; яблоней белых неземные цветы)', 2. Травянистое растение, имеющее в пору цветения яркую (нередко ароматную) головку или соцветие (и я пою леса полей, леса цветов; «Отчего свои цветы ты не полила?»; пригородные цветы)', 3. Книжное обозначение девушки, женщины (в тебе, в людском цветке). В ядерную зону входят также слова бутон — «цветочная почка растения, нераспустившийся цветок», букет — «собранные в пучок цветы».

Следует отметить, что номинативное употребление слова цветок в предметном значении у И. Северянина — редкость. Стандартные значения слов не обеспечивают выполнения тех коммуникативных и эстетических задач, которые ставит перед собой поэт, поэтому в большинстве словоупотреблений налицо семантические сдвиги: смещение или расширение семантики слова за счет эмоционально-экспрессивных коннотаций.

Ближняя периферия. Слово цветок является в русском языке продуктивной производящей основой, и Северянин использует эти словообразовательные возможности. В текстах отмечены производные слова цветик, цветочек, цвести, расцвесть, расцветать, зацветать, цветущий, зацветающий, расцветший, цветя, цвет, расцвет, цветенье, цветник, цветочный и др. Авторские производные от слов цветок и бутон также разнообразны, среди них есть имена существительные (цветунья, пятицвет, ядоцвет, процвет), имена прилагательные (цветовый, цветковый (в значении притяжательного), цветовейный, бутончатый) и наречие (цветочно). Регулярность авторского словообразования свидетельствует о значимости ядерного образа, о его семантической насыщенности, для выражения которой недостаточно языковых средств.

Парадигматические отношения представлены преимущественно гипо-гиперонимическими отношениями в ядре ФСП: цветок и названия цветущих растений.

В силу особенностей семантики ядерное слово цветок в стихах Северянина не включается в синонимические отношения. Антонимия также не предполагается в узусе, однако мы можем наблюдать авторское противопоставление цветка и человека, т.е. они выступают как окказиональные антонимы, выражающие одну из сквозных идей творчества поэта — противопоставление мира природы и людей:

Сегодня «красные», а завтра «белые» —
Ах, не материи! ах, не цветы!
Людишки гнусные и озверелые,
Мне надоевшие до тошноты.

(«Крашеные», 1919),

Цветы не думают о людях,
Но люди грезят о цветах...
Цветы не видят в человеке
Того, что видит он в цветке...

(«Цветы и ядоцветы», 1911)

Окказиональной является антонимия лексем цветок и меч,

символизирующих мир и вражду: Когда ж настанет наша очередь, цветы мы сменим на мечи!

Отношения «часть-целое» присутствуют в названиях частей цветка — лепесток, лист (листочек), головка. Эта группа слов невелика и полностью состоит из узуальных средств.

Сочетаемость слова значительно расширяется по сравнению с языковой, — что помогает максимально реализовать его эстетические и образные потенции. Непредсказуемость и авторская окрашенность окружения ядерного слова делают традиционный образ принадлежностью идиостиля, видоизменяя его. Например, определения выходят за сферу узуальной сочетаемости ядерного слова, их выбор определяется авторской интенцией, формирующей контекстное значение и определяющей эстетическую функцию. Мы выделяем следующие группы образных определений:

— Эпитеты, определяющие цветок как абсолютную эстетическую ценность: лазоревый, белоснежный, грезокружный, сказочный, священный, неземной, пронизанный сияньем светов, неувядаемый, гнетущий, невинный, девственный, чуткий, душистый. Из слов этой группы традиционными в поэзии являются только цветовые эпитеты лазоревый и белоснежный. Остальные служат для развертывания образа, создания олицетворения: цветок, подобный ребенку (невинный), другу (чуткий); или символа: цветок райского сада (неувядаемый, сказочный), сакральный предмет (священный). Окказионализм грезокружный с неясной этимологией включает целый ассоциативный ряд с гиперсемой 'прекрасное': греза → кружить (голову) → кружиться (на ветру) → кружиться (в танце).

— Эпитеты, определяющие цветок как культурное растение или украшение: земной, доступный, вычурный, крупный, пышный. Слова земной и доступный выступают здесь окказиональными синонимами в значении «принадлежащий миру людей», и их характеристика ограничивается размером (крупный, пышный — часто употребляемые определения со стертой образностью) и оценкой формы (вычурный) — (гиперсема 'избыток').

— Эпитеты со значением утраченной ценности: срезанный, грустный, бедный, грошовый. В этой группе налицо градация семантики и отрицательной экспрессии «отделенный от стебля, утративший связь с корнями» — «испытывающий грусть, вызывающий грусть, достойный сожаления» — «вызывающий сострадание, сочувствие, достойный сожаления, несчастный» — «ничего не стоящий, ничтожный». В понимании Северянина полноценный цветок — живой, распустившийся и цветущий. Увядание или срезание ведет к потере красоты — главного качества цветка, а искусственные цветы лишены красоты вовсе, и поэт указывает на это подбором эпитетов.

— Эпитеты, определяющие цветок как нечто безобразное: ядовитый, с отравой, инфернальный. Самая малочисленная группа участвует в авторском определении философско-эстетических категорий «истинное» и «ложное»: цветы букета инфернальны, цветы букета — не цветы. Настоящий цветок прекрасен своей жизнью, а поддельный уродлив своей смертью в букете или ядовитой сутью.

Цветы часто включаются в ряд однородных понятий (с точки зрения синтаксиса — ряд однородных членов или однотипных конструкций). Молено выделить несколько рядов семантически однородных соположений, для каждого из которых можно вычленить доминанту — более абстрактное понятие, ключевое слово в идиостиле поэта:

— природа (гиперсема 'естественность, натуральность'): лазоревые цветики, порхающие ласточки, сияющее солнышко, и небо, как эмаль; цветочков и крылышек сбор; в деревнях, птицах и цветах; у форелей, цветов и лисиц; язык цветов и звезд; эти цветы, эти птицы, запахи, неба кайма. В этот ряд, помимо цветов, включены как часто используемые в поэзии образы неба и светил, птиц, так и индивидуальные ассоциаты форель, лисица;

— весна (гиперсема 'начало, молодость'): Какие песни и цветы!; Жду — не дождусь весны и мая, цветов, улыбок и грозы; Привет победе, людям, маю! Цветам и чувствам молодым!; привет твоей листве, снежинкам, ручейкам, цветам и маю;

— эмоции (гиперсема 'положительная эмоциональная оценка'): к чему же жизнь, любовь, цветы и книги; Кедры. Водопады. Снег. Луна. Цветы. Словом, все, что надо торжеству мечты.

Все слова такого ряда, будучи подчеркнуто равноправными, влияют на семантику друг друга, а их сочетание создает новые смыслы всей фразы.

Цветок в произведениях Северянина выступает и как субъект, и как объект действия, что определяет грамматическое и семантическое разнообразие сочетаний ядерного слова с глаголами и отглагольными частями речи. Цветок как субъект действия связывается с динамическими признаками цветущих растений: зацветают, весело пестрея, под ногой цветы половика; спят цветы под первой порошой; падают цветы и др. В ряде случаев выбор глагола создает олицетворение: жизнь отдадут — цветы так чутки! — мне для венца в счастливый день; цветов, заполонивших все сады; вы, цветы сиреневых минут, простите мне; цветы эту ласку восприняли сразу и к ней потянулись. Цветок как объект действия испытывает на себе влияние человека, чаще всего — лирического героя: напущу в могилу солнца!.. набросаю цветов...; будет мир в цветы рядиться; срывая с цветов пелеринки, цветы собирать; вдыхает аромат цветов; цветами увенчанный я шел в лазоревые дали — в цветы, в цветах и по цветам!; Будьте вы, цветы, благословенны! и др.

Дальняя периферия. Ядерное слово обогащается новыми окказиональными образными значениями, включаясь в ассоциативные ряды различных понятий, зависящие от положения ядерного слова в поэтической картине мира. Поскольку цветок в восприятии И. Северянина прямо связан с категорией прекрасного, то большинство ассоциатов имеют позитивную экспрессию:

— луна (гиперсема 'красота, яркость'): улыбно светит с неба Синь — цветка эдемского тычинкой',

— возвышенное, небесное (гиперсема 'красота'): у статуи Мирры паломники цветками кадят, точно ладаном; моей душе, душе вселенской, знаком язык цветов и звезд;

— сказочное, нереальное (гиперсема 'красота'): там, где Надир целует знойно Лейлу, растет священный сказочный цветок;

— мир, спокойствие (гиперсема 'покой'): отдых от тебя среди цветов и трав; когда ж настанет наша очередь, цветы мы сменим на мечи!;

— яркость (гиперсема 'цвет'): в нем фокус всех цветов и светов; цветок, пронизанный сияньем светов;

— любовь (гиперсема 'положительная эмоция'): и доколе будет длиться их немудрая любовь, будет мир в цветы рядиться, в зелень вешнюю лугов!; свершилось воистину диво, и чувства цветами взошли!..;

— успех (гиперсема 'цветение'): хотя чело его увили цветы, — их нес к нему весь зал; каждоразно цветами увенчанный и восторженностью обогрет.

Особенно значимы ассоциативные ряды с доминантами праздник, молодость, творчество, являющиеся ключевыми словами в творчестве И. Северянина. Весна — один из наиболее употребительных символов в его поэзии [Виноградова 1995а: 108—109], обозначающий молодость, время надежд и мечтаний, творческое вдохновение — все то, что для поэта является высшей ценностью, смыслом и оправданием жизни. Включение слова цветок в эти ряды придает ему эстетическое значение, которые мы считаем возможным сформулировать как «абсолютно прекрасный предмет, источник творческого вдохновения, радости». Такое употребление является традиционным для русской лирики, однако словесное оформление образа у Северянина наряду с традиционными общепоэтическими смыслами содержит и индивидуальные оттенки значения:

— праздник (гиперсема 'радость'): цветов! огня! вина и кастаньет! Пусть блещет «да»! Пусть онемеет «нет»!; какие песни и цветы!. Отсутствие цветов ассоциируется с унынием: ни одного цветка, ни одного листка. Закостенел мой сад. В моем саду тоска;

— молодость, юность (гиперсема 'начало'): взволнованный, я их беру в венок твои цветы, — стихи моего детства и юности, исполненные девства;

— творчество (гиперсема 'цветение'): разодет цветами с детской колыбели, я запел соловкой; цветком поэзии последним вообрази себя опять!.

Очень разветвленным является ассоциативный ряд с доминантой мечта (гиперсема 'эфемерность') — о, мечты мои удалые, сколько зреет вам цветов!; цвели, как мечтанья поэта, цветы задорными дерзко тонами; мечты с цветами перевиты; мне хочется теплого и голубого, тропических фруктов и крупных цветов. Поэт осознает недолговечность красоты цветка, но стремится к ней как к эстетической константе. Желание продлить, закрепить эту красоту выражается в соединении цветка с более стабильными объектами:

Кедры. Водопады.
Снег. Луна. Цветы.
Словом, все, что надо
Торжеству мечты.

(«Ночь на Алтае», 1929)

Отдельные ассоциативные ряды имеют негативную экспрессию:

— смерть (срезанные или осенние цветы): цветов побольше на крышку гроба; напущу в могилу солнца!.. набросаю цветов; цветы в стакане — склеп невест, цветы букета инфернальны, цветы букета — не цветы;

— тоска, отчаяние: осенние цветы! гасите лее свой свет;

— яд, зло: но есть цветы с иным уделом: есть ядовитые цветы!..; я тебе протянул, может статься, с отравой цветы,

— ложь: ложь остеблена, и распускается ее цветок; я не из тех, кто пышными цветами, бродя меж полусгнившими крестами, бездушный разукрашивает труп.

В приведенных примерах основная цель использования рассматриваемого слова — эстетизация образов через подчеркивание принадлежности к категории трагического (смерть, тоска) или, напротив, демонстрация эстетики безобразного (смерть, ложь, зло).

Осенние цветы в стихотворениях И. Северянина ассоциируются со смертью и страданием, и формируется этот ряд на основе восприятия времени года поэтом: весна для него — начало, молодость, период расцвета и наполнения творческой силой, осень — конец, старость, время увядания. Осознание преходящей жизни становится для поэта трагическим:

Зачем вы расцвели, осенние цветы?
Замерзните... засохните... увяньте...
Вы говорите мне о горестном таланте,
О юности моей, о жажде красоты.
Осенние цветы! гасите же свой свет:
Пока цветете вы, мои мученья пуще...

(«Два дня в саду осеннем», 1911)

Императивы замерзните, засохните, увяньте, гасите свет не связаны с отрицательным отношением к цветку, а выражают экспрессию жалости: увядание цветка причиняет лирическому герою мучения, так как ассоциируется с завершением его молодости и творчества.

Цветок является компонентом многих образов, основанных на сравнении. Чаще всего цветок выступает в правой части сравнения и включается в следующие парадигмы образов:

— одежда → цветок (гиперсема 'цвет'): в платье радостно-жалком, как грошовый цветок;

— человек → цветок (гиперсема 'живое'): я смотрю на каждую принцессу, как пчела на медовый цветок;

— часть тела → цветок (гиперсема 'верх'): как срезанный цветок, ее головка склоняется в истоме;

— творчество → цветок (гиперсема 'прекрасное'): как паж влюбленный королеве цветы, несу им строфосталь; твои стихи не что иное, как очень "хрупкие цветы ";

— время → цветок (гиперсема 'эфемерность'): лет невинных, как яблоней белых неземные цветы.

В поэзии правый компонент сравнения называет эстетический или экспрессивный эталон, точку отсчета значимой для поэта семантики и указывает направление вектора ассоциаций [Павлович 1995]. Помещение образа в эту текстовую позицию демонстрирует его несомненную эстетическую значимость для автора.

В двух парадигмах цветок является левым компонентом сравнения:

— цветок → сакральное (гиперсема 'высокая значимость'): цветками кадят, точно ладаном;

— цветок → ментальное (гиперсема 'эфемерность'): цвели, как мечтанья поэта, цветы.

В этих случаях правый компонент сравнения является названием традиционного поэтического образа, эстетическое значение которого очевидно и не может не влиять на восприятие левого компонента, получающего дополнительную экспрессию.

Как особенность стиля Северянина следует отметить метафорическое развертывание сравнений, например, Я смотрю на каждую принцессу, как пчела на медовый цветок. Здесь используется двойное сравнение: герой (король) — пчела, героиня (принцесса) — цветок. Эпитет медовый открывает суть отношений героев: как цветок с нектаром является пищей и предметом труда для пчелы, так и героиня — источник вдохновения (пищи для творчества) и предмет описания для лирического героя.

Собственно метафоры с компонентом «цветок» отличаются богатством и разнообразием семантики. Ядерное слово входит в метафору как в качестве правого, так и в качестве левого компонента с примерно одинаковой частотностью.

Метафоры с правым компонентом «цветок»:

— часть тела → цветок (гиперсема 'красный цвет'): уста — для вас раскрытые бутоны; прищуренный бутон чуть зрелых губ; алогубы-цветики;

— огонь → цветок (гиперсема 'красный цвет'): расцвел камин, цветок костра;

— время → цветок (гиперсема 'эфемерность'): цветы мая сердца пьют росинки; цветы сиреневых минут;

— эмоция → цветок (гиперсемы 'эфемерность', 'прекрасное'): так наше чувство — призыв к покою, — цветет всегда; чувства цветами взошли.

Метафоры с левым компонентом «цветок»:

— цветок → животное (гиперсема 'живое'): крылят цветы-мотыльки белоснежные; цветок, порой поющий соловьем;

— цветок → часть тела (гиперсема 'раскрытый'): глядят цветы глазами антилоп;

— цветок → смерть (гиперсема 'увядание'): цветы в стакане — склеп невест;

— цветок → эмоция (гиперсема 'положительная эмоциональная оценка'): звезды — это грезы ангелов подлунных, а цветы земные — это слезы их; в цветах стыдливости; цветов сердец зиждительная пыль.

Отдельные парадигмы являются взаимообратными, компоненты меняются местами, что подчеркивает отношения семантического тождества текстовых единиц:

— цветок → творчество: цветок поэзии; и творчество → цветок: твои цветы — стихи моего детства; грезы, мысли и труды <...> вдруг ожили в приливе дуновений цветов', (гиперсемы 'открытость', 'яркость');

— цветок → человек: бедные цветы-калеки: им лишь грезить о полях; цветы монастырского луга <...> говорят и человек → цветок: вы пунцовеете, маркиза, цветком костра; в тебе, в людском цветке (гиперсема 'жизнь');

— цветок → ментальное: моей душе... знаком язык цветов и звезд; аромат цветов, забвенней, чем Нирвана и ментальное → цветок: ложь остеблена, и распускается ее цветок; цветы романтики (гиперсема 'хрупкость').

Отдельные образы создаются через опосредованную метафору. Так, описание запаха цветка (ассоциативное поле) включает метафору парадигмы «запах → жидкость» (гиперсема 'текучесть'): льют цветы благодатную лень; и заструят цветы свои духи; цветы струят наркоз. В ряде случаев поэт использует сложную конструкцию — метафору в метафоре, осложненную нанизыванием образов. Например, в стихотворении «Полонез «Бравура» (1910) эстетическая значимость образа обозначена подбором слов с гиперсемой 'огонь, жар' — камин, костер, поленья, пылать и эпитетом пунцовый — «ярко-красный, бордовый», т.е. цвет огня. Метафоры расцвел камин костром; цветок костра; пунцоветь цветком костра развертывают образ пламенной страсти, а повторы слов костер, расцвел и корневой повтор расцвел — цветок, пунцовый — пунцоветь делают лирическое повествование еще более эмоциональным, подчеркивают авторскую экспрессию.

Многоуровневая метафора является основой стихотворения поэза» (1913):

Я хочу быть росою двух цветущих цветов.
Я хочу быть стезею голубых голубков.
Я хочу быть солучьем двух лазурных планет.
Я хочу быть созвучьем между "да", между "нет"
Если буду росою, обрильянчу цветы.
Если буду стезею, олазорю мечты.
Если буду солучьем, я миры съединю.
Если буду созвучьем, я себя сохраню.
Так да буду собою и во веки веков!
Животворной росою двух цветущих цветов,
Бирюзовой стезею голубых голубков,
И солучьем созвездий, и созвучьем основ.

Метафорические образы включают следующие ассоциативные ряды: — с исходным словом цветок

Цвет является семантической доминантой лирического текста и объединяет ассоциативные ряды в единое ассоциативное поле, он же определяет эмоциональную доминанту «радость, счастье»: в идиолекте И. Северянина поле голубого цвета связано с положительными эмоциями и категориями прекрасного и возвышенного.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.