2.3. Функционально-семантическое поле «водное пространство» в поэтической картине мира И. Северянина

В поэзии И. Северянина образ воды, водного пространства — один из наиболее разработанных и детализированных, он присутствует в стихотворениях разных периодов творчества поэта, независимо от тех эстетических установок, которые были для него значимы в тот или иной момент. Водный объект является пространственным центром художественной картины мира поэта, точкой развертывания поэтического пространства текста. Коммуникативная ценность образа определяется его связью с эстетической категорией прекрасного: создавая в поэтическом тексте образ водного пространства, поэт транслирует читателю свое представление об абсолютно прекрасном, эстетическом идеале.

ФСП «водное пространство» включает ряд микрополей разной степени разработанности, связанных с концептом «вода»: «океан», «море», «река», «водопад», «озеро», «ручей», «пруд». Ядерную зону каждого микрополя составляют наименования видов водоемов и топонимы. Периферия микрополей представлена единицами, называющими и описывающими части водоемов, их признаки, окружение, флору и фауну, а также эмоциональное восприятие и оценку. Степень разработанности образов и сложность структуры репрезентирующих их ФСП позволяют высоко оценить их эстетическую значимость и предположить, что в художественной коммуникации они являются ключевыми. Как ключевые мы выделяем микрополя «море», «река» и «озеро», поскольку высокая частотность функционирования и разнообразие контекстуальных связей их единиц эксплицируют максимально широкое эстетическое значение ядерных слов.

Необходимо отметить, что объем микрополей и их соотношение в творчестве И. Северянина не вполне совпадают с теми стереотипами, которые сложились в русской поэзии XVIII—XX вв. Так, «Словарь языка поэзии» фиксирует 31 образную парадигму с компонентом «море» [Иванова 2004: 308—314], 20 образных парадигм с компонентом «река» [Иванова 2004: 459—462], 17 образных парадигм с компонентом «океан» [Иванова 2004: 369—370], 13 образных парадигм с компонентом озеро [Иванова 2004: 367—368], 11 образных парадигм с компонентом «водопад» [Иванова 2004: 77—78], 10 образных парадигм с компонентом «ручей» [Иванова 2004: 470—471], 7 образных парадигм с компонентом «пруд» [Иванова 2004: 441]. В творчестве И. Северянина нами отмечено 132 текста, в которых присутствуют единицы микрополя «море», 92 — «река», 68 — «озеро», 22 — «ручей», 10 — «пруд», 9 — «океан», 6 — «водопад».

Целостность ФСП обеспечивается не только наличием в семантике ядерных слов общих сем, но и сходством приемов формирования эстетического значения: существуют общие закономерности в синтагматике и использовании языковых средств в образных значениях. В частности, общими для всех микрополей данного ФСП являются следующие взаимообратные образные парадигмы:

— «небо → водное пространство»: небо — море перламутра; вознес меня аэроплан в моря расплавленного злата; там утки, точно водолазы, ныряют прямо в небеса; небо океанится; небо морем все объято, волной захлестнута луна; Безволно море. Синегладь. А небо — как оно; быть в море небу дан удел; солнце в небе лучезарно еще не плещется; струи лунные;

— «водное пространство → небо»: в озерах поблескивают небеса; как небеса, бездонно ты; синее, как небо; над обнебесенной рекой.

Обе парадигмы формируют эстетическое значение путем актуализации сем 'ширина', 'глубина', 'синий цвет'. В ряде случаев сходство объектов подчеркивается синтаксическими средствами — использованием однотипных конструкций: лазурь неба и волны; небеса и море — бирюза; только море и небо: море было так небесно, небо — морево; лодочка ли голубая, голубь ли в голубизне неба; преимущество величья земноводной пучины над пучиною небес; побуреет в бурях море голубое, голубое небо.

В создании образных парадигм «водное пространство → небо» и «небо → водное пространство» участвует сравнение с зеркалом. В поэтической традиции закреплено образное значение зеркало — «ровная и чистая поверхность воды», и в лирике И. Северянина оно используется неоднократно: зеркало вод; воды зеркальна гладь; светлы зеркальные изгибы; речки лента зеркальная; в зеркальной раме речной; зеркало вечернее; вызеркаленный в пруду; любуется собой в пруде, как в зеркале; как будто в зеркало, смотрясь в широкий плес; залив заснет зеркально. Однако поэт создает и симметричное метафорическое значение, являющееся окказиональным: зеркало — «чистое, прозрачное небо без облаков»: в зеркале неба; небо, как эмаль. Единство образов подчеркивается тройным сравнением воды, неба и зеркала, актуализирующим семы 'светлый', 'яркий', 'гладкий': а звезды, как символ чудесной загадки, и в небе горели, и в зеркале рек; зеленеют, синея, зеркала, остывая; бирюзовый штиль, сияющий прозрачностью зеркальной; в зеркале неба корабль луня, восходит тоскующий месяц.

Также постоянным является сравнение водного пространства и поля (актуальные семы 'простор', 'гладкий, 'простор'): ты проходишь мореющим полем; о поле, поле! ты — грезы верфь!; волнистые поля; только не море, — то ветрятся клены — волны зеленые, — поле овсом. Регулярно используются синтаксические средства — введение поля и названий водных объектов в ряд однородных членов: аккорд лесов, ручьев, морей и поля; всегдашние дети моря, леса и поля; река, поля и лес со мною вместе стонут; в опустошенье деревья, море, небо и поля; держу ли путь зимою в снежном поле, плыву ли я в ладье морскою синью; как флер полей, как в море пена; сроднился с тоскою его миловидных полей и озер.

Регулярными для всех микрополей являются следующие парадигмы образов:

— жизнь → водное пространство (гиперсемы 'движение', 'естественность'): так шторм отважный, в морях бушуя, все превращает в сыпучий тлен; и доля всех равна — как брызги волн, что мечет вширь стремнина, и — как волне беспечная волна; в пруде выращиваемая рыбка;живет, не ведая про океан;

— поэзия → водное пространство (гиперсемы 'движение', 'свобода'): стих журчливее ручьев; льется он волною плавной;

— чувство → водное пространство (гиперсемы 'глубина', 'движение', 'неуправляемость'): озера страсти; ты любовью мне сердце запрудь; когда ты гребла, музыкально гребла, не брызги текли, — упоенье с весла; наструненные выплески в болоте и судорожно-страстные ручьи; поиссякло ключистое сердце. В поэме «Падучая стремнина» (1922) в метафоре утверждается тождество эмоциональных переживаний лирического героя и течения воды:

Моя любовь — надучая стремнина.
Моя любовь — державная река.
Порожиста порой ее равнина,
Но в сущности чиста и глубока

При анализе текстов разных периодов творчества поэта нами учитываются трансформации ФСП «водное пространство»: акцентирование автором того или иного аспекта образа, обусловленное задачами художественной коммуникации, требует актуализации разных текстовых единиц и эстетических значений. Так, в творчестве И. Северянина нами выделены три основных аспекта образа водного пространства:

1. Обобщенный образ водного пространства как фона для неких событий или переживаний лирического героя, часто символический. Этот образ, традиционный для лирической поэзии, наименее локализован во времени и обнаруживается в стихотворениях разных периодов.

2. Мифопоэтический образ сказочного водного пространства, являющегося частью поэтической страны Миррэлии, разработанный преимущественно в стихотворениях 1910—1919 гг. (эгофутуристического и переходного периодов).

3. Образы конкретных природных объектов, представленных в их специфических особенностях и характеризующиеся высокой степенью детализации, характерные для стихотворений 1920—1930-х гг.

Далее рассматривается эстетическое функционирование единиц микрополей «море», «река» и «озеро».

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.