Заключение по 1-й главе

В современном языкознании дискуссионным остается вопрос о границах денотативного и коннотативного макрокомпонентов лексического значения слова, а также об объеме и природе коннотации, хотя тесная связь эмотивного и оценочного компонентов признается всеми современными лингвистами (Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия, Н.А. Лукьянова, В.Г. Гак, В.Н. Цоллер, Л.М. Васильев, Т.А. Трипольская). Причина их совместного функционирования заключается в том, что положительная оценка может быть передана только через положительную эмоцию, отрицательная — только через отрицательную эмоцию. Оценка как бы «впитывает» в себя соответствующую эмоцию, а параметры эмоции оценки совпадают: «приятное — хорошо», «неприятное — плохо» [Лукьянова, 1986: 45].

Вопрос о соотношении категорий оценки и модальности является менее дискуссионным. Многие исследователи (Л.М. Васильев, В.Г. Гак, Н.В. Калинская, Т.В. Маркелова, И.Р. Гальперин и другие) отмечают тесную взаимосвязь данных категорий, так как в структуре их значений функционируют общие компоненты: отношение, объективность, субъективность.

Активное взаимодействие оценки и модальности определяется также общим предметным полем терминологических обозначений — «модальные оценки», «оценочные модальности», «оценочный модус», [Маркелова, 1996: 80], «модально-эмоционально-оценочный компонент» [Гак, 1997: 88], модально-оценочные предикаты» [Васильев, 1996: 57].

Однако, несмотря на то, что некоторые собственно модальные значения могут быть истолкованы как оценочные (необходимость, возможность), ибо выражают оценочный способ познания мира, модальность (согласно этимологии слова modus) шире семантической категории оценки, так как оценка — лишь один из способов познания действительности [Васильев, 1996: 58].

В лексикологической традиции принято деление оценочных слов на общеоценочные и частнооценочные. Частнооценочные слова разделяются, в свою очередь, на рационально-оценочные и эмоционально-оценочные. Мотивом для данного разграничения являются различия в семантико-прагматических характеристиках оценочных слов. Однако размытость границ, диффузность и взаимопроникновение рационального и эмоционального создает определенные трудности при их дифференциации и, следовательно, рождает различные подходы к классификации частнооценочных значений. В настоящей главе было рассмотрено несколько подходов к данной проблеме.

Необходимость обращения к различным классификациям оценок в работах последнего десятилетия (Н.Д. Арутюнова, Л.М. Васильев, Н.Н. Миронова) обусловлена задачами исследования. Данные классификации использованы при систематизации негативно-оценочной лексики И. Северянина (3-я глава, таблицы № 3, № 4).

Важнейшей задачей в описании эмотивно-оценочной лексики является определение мотивов и целеполаганий при ее функционировании. Опираясь на существующие типологии высказываний Дж. Серля, Дж. Остина, Н.Д. Арутюновой, Г.А. Залоговой, М.Я. Гловинской, Т.В. Шмелевой и других, Т.А, Трипольская выделяет ряд интенций, реализуемых с помощью эмотивно-оценочной лексики [Трипольская, 1999: 49—51].

Использование в работе типологий интенций, разработанных Т.А. Трипольской, позволило не только структурировать средства выражения негативной оценки в поэзии И. Северянина, но и отметить, что не весь анализируемый нами материал укладывается в рамки предложенной теории. Например, интенция создания языка малого социума не находит подтверждения при анализе поэтических текстов И. Северянина, а поэтому может рассматриваться как факультативная. Напротив, другие типы интенций (интенция выражения эмоционального состояния, интенция выражения оценочного суждения — мнения) обнаруживаются в произведениях И. Северянина довольно часто, что позволяет выявить основные мотивы авторских оценок.

Кроме того, можно отметить, что предметом наблюдения при анализе интенций является не только эмотивно-оценочная лексика (как в интенциях Т.А. Трипольской), но и имплицитно реализуемые синтаксические средства негативации, функционирующие в поэтических текстах И. Северянина на базе ведущих смыслообразующих элементов. Особое внимание было уделено стилистическим приемам и способам выражения негативной оценки при языковой актуализации предложенных интенций.

Значительное место в первой главе занимает анализ семантических групп так называемых оценочных «предпочтений» в поэзии И. Северянина. Было выделено 18 групп оценочных «предпочтений», которые по-разному «высвечивают» ценностную «картину мира» художника и его лирических героев. Группы «предпочтений», обнаруженные при анализе поэтических текстов И. Северянина, совпадают с классификацией Н.Д. Арутюновой, что подтверждает ее универсальность. Принципиально новой является попытка рассмотреть семантические группы оценочных «предпочтений» не на лексико-фразеологическом уровне [Арутюнова, 1999: 263—267], а в рамках комплексного лингвистического анализа оценочных средств языка, используемых в поэтических произведениях И. Северянина. Подобный подход позволяет не только определить этические ориентиры художественных персонажей, но и выявить основные элементы ценностной парадигмы самого автора, а также тех эмоциональных и рациональных оценок, которые он дает своим героям.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.