На правах рекламы:

Элитная деревянная лестница из дуба lestnitza.ru.

1.4. Типология интенций как определение мотивов и целеполаганий негативного оценивания в поэтических текстах И. Северянина

Важнейшей задачей в описании эмотивно-оценочной лексики является определение мотивов и целеполаганий при ее функционировании.

Опираясь на существующие типологии высказываний Дж. Серля, Дж. Остина, Н.Д. Арутюновой, Г.А. Золотовой, МЯ. Гловинской, Т.В. Шмелевой и других, ТА. Трипольская выделила ряд интенций, реализуемых с помощью эмотивно-оценочной лексики. Типология предлагаемых интенций не только органично вписывается в современную теорию целеполагания, но и вполне применима к анализу негативно-оценочной лексики в поэтических текстах И. Северянина, так как позволяет определить мотивы оценивания объекта речи.

Интенция выражения эмотивной оценки

«Будучи возможной в любых речевых жанрах, эмотивно-оценочная лексика (ЭОЛ) тяготеет к группе оценочных, являясь предикативным центром эмотивно-оценочных высказываний. Семантическая функция эмотивной оценки у данных слов позволяет говорящему вербализовать свою потребность в квалификации и характеризации действительности, а также выразить свое эмоциональное состояние и отношение» [Трипольская, 1999: 49]. В стихотворениях И. Северянина субъект речи часто выражает свое негативное состояние и отношение к объекту при помощи разностильной лексики (обычно взаимодействуют нейтральные и разговорные элементы). Например:

Ах, поглядите-ка! ах, посмотрите-ка!
Какая глупая в России критика:
Зло насмеялася над «Хабанерою»,
Блеснув вульгарною своей манерою.

(Сувенир критике)

Субъект речи демонстрирует отрицательное эмотивное отношение к объекту. Эмоциональное состояние выражено междометными и синонимичными глагольными повторами, имитирующими разговорную речь (Ах, поглядите-ка! ах, посмотрите-ка!).

Характеристика объекта речи — критики реализуется негативно-оценочными предикатами глупая, насмеялася; второй предикат соотносится с деепричастной конструкцией, которая составляет с ним единый предикативный узел, усиливающий общую негативную тональность микротекста.

Интенция выражения эмоционального состояния

«ЭОЛ — средство выражения эмоций, как правило, в высокой степени их проявления. Лексические единицы не закреплены как знаки тех или иных эмоций. Интенциональный рисунок дискурса не однороден, однако главное намерение — выразить эмоциональное состояние, «спустить пар» [Там же: 49]. В текстах И. Северянина предельная концентрация негативного эмоционального состояния наблюдается, как правило, в финальных строфах стихотворений со стержневой композицией. Например:

Возненавидел я ее в мертвящий миг
И, проклиная, дико крикнул: «С глаз долой,
Змея проклятая! о, я тебя постиг:
Ты издеваешься надо мной.

(Аккорд заключительный)

Эмоциональное состояние выражено как словами автора, так и прямой речью. Негативная эмоция реализуется комплексом языковых средств: номинативно-оценочной лексикой (возненавидел, издеваешься, проклиная), риторическим обращением-восклицанием Змея проклятая!, экспрессивным фразеологизмом С глаз долой, междометием о, эмоционально-экспрессивными эпитетами мертвящий, дико.

Интенция выражения оценочного суждения-мнения

«В определенных коммуникативных ситуациях ЭОЛ может быть использована для языковой интерпретации оценочной деятельности человека. В этих случаях происходит погашение, нейтрализация негативных смыслов в семантике эмоционально-оценочного слова и усиление его разговорно-просторечных признаков» [Там же: 50]. Лирические герои И. Северянина часто эксплицируют негативные суждения при помощи разговорной и просторечной лексики и фразеологии. Оценочные суждения подобного плана обычно характеризуют бытовую ситуацию, которая в поэтическом тексте приобретает иронический оттенок. Например:

Дело в том, что жена инженерская
Норовит обсчитать муженька.
Я над нею труню (я ведь дерзкая!)
И словесно даю ей пинка.

(Шансонетка горничной)

Речь лирической героини, направленная на объект — жену инженера, соответствует социальному статусу субъекта речи. Негативная оценка, реализуемая предикатом норовит обсчитать нейтрализуется и — по эффекту бумеранга — возвращается к субъекту высказывания — горничной, негативно оценивая теперь уже его. Данный эффект возникает за счет семантико-стилистических нюансов: разговорной формы определения инженерская со значением принадлежности и фразеологизма даю пинка. То есть « сам выбор средств обозначения можно интерпретировать как речевой поступок, характеризующий того, кто этот поступок совершает, по его личностным (интерсубъектным), межличностным и социальным аспектам» [Телия, 1986: 30].

Интенция создания особого типа коммуникации

Насыщенный эмоционально-оценочными единицами дискурс преследует цель создать определенный тип общения: неофициальный, дружески-фамильярный, грубо-фамильярный, уничижительно-презрительный и другие [Там же: 50]. Для лирических героев произведений И. Северянина характерны два последние типа общения. Фамильярный тон наблюдается, как правило, в негативно окрашенных текстах (для выражения позитивной оценки используется книжная (высокая) лексика). Уничижительно-презрительный тип общения чаще встречается в стихотворениях, входящих в следующие тематические группы: «Новые направления в искусстве», «Критика», «Россия и революция» (см. 3-я глава). Например:

Сегодня «красные», а завтра «белые» —
Ах, не материи! ах, не цветы! —
Людишки гнусные и озверелые,
Мне надоевшие до тошноты.

(Крашеные)

Автор для выражения эмотивно-оценочного негатива выбирает уничижительно-презрительный тон повествования. Эмотивная информация передается лексическими средствами (негативные эпитеты гнусные, озверелые, психологическая метафора надоевшие до тошноты), суффиксом субъективной оценки в лексеме людишки. Степень неодобрения усиливается риторическими восклицаниями с междометным повтором, которые создают резкую антитезу субъекта и объекта высказывания.

Интенция воздействия на поведение, эмоциональное состояние и ценностную парадигму объекта

Данная интенция довольно часто проявляется в субъектно-объектных отношениях лирических героев произведений И. Северянина. Особенно ярко она выступает в текстах с негативно-оценочной направленностью, где обычно занимает постпозицию по отношению к акту отрицательного оценивания. Как правило, эта интенция выражает прямую и непрямую императивность с семантическими оттенками совета, просьбы, пожелания. То есть субъект речи не только обличает то или иное явление, действие, но и пытается изменить его, направить в положительное русло. Например:

И не надо, милая, этих принцев сказочных:
Чванные и глупые. Скучные они.
И они не стоят ведь лент твоих подвязочных,
И от встречи с принцами Бог тебя храни!

(Жемчужинка)

Этот поэтический пример реализует интенцию воздействия на ценностную парадигму потенциального собеседника — девушку (Жемчужинку). (В данном тексте объект, на который оказано воздействие, и объект негативного оценивания не совпадают). Объект оценки — принцы (традиционно-идеальный образ мужчины) негативно оцениваются субъектом речи при помощи лексико-синтаксических языковых средств. Прямые предикативные номинации (чванные, глупые, скучные) денотативно содержат отрицательные семы. Сказуемое не стоят приобретает негативную эмоцию через семантику дополнения и определения лент подвязочных, которые обозначают мельчайшую интимную деталь женского туалета. Во второй строке наблюдается сегментация с выносом в препозицию. Точка (вместо запятой) в конструкции Чванные и глупые. Скучные они увеличивает паузу. Можно предположить, что пауза создана искусственно, для того чтобы акцентировать внимание на каждом негативном качестве объекта оценки. В целом строфа имеет инверсированный характер. Инверсия в данном случае имитирует разговорную речь.

Интенция создания своего речевого имиджа

«ЭОЛ участвует в создании говорящим своего речевого имиджа. Эти единицы, стилистически маркированные, не всегда оправданные и стандартные, обладая диффузной и вариативной семантикой, оказываются пригодными для передачи личностных смыслов, характеризующих языковую личность» [Там же: 51]. Речевой имидж лирического героя И. Северянина складывается из многочисленных футуристических языковых элементов, главным образом окказионального плана (окказионализмы семантические, лексические, словообразовательные и др.). Особенно ярко данная интенция

проявляется в стихотворениях, входящих в тематические группы «Поэты», «Новые направления в искусстве», «Критика» (см. 3-я глава). Например:

И Брюсов, «президент московский»,
И ядовитый Сологуб
С томящим нервы соло губ.

И некий гувернер недетский
Адам Акмеич Городецкий,
Известный апломбист «Речи»,
Бездарь во всем, что не строчи.

И парень этакий-таковский
Смышленый малый Маяковский,
Сумевший кофтой (цвет танго!)
Наделать бум из ничего.

(Поэма беспоэмия)

Создание определенного речевого имиджа субъектом оценки (в данном случае автор, лирический герой, субъект оценки — одно лицо: поэт И. Северянин) осуществляется различными языковыми способами с целью эпатажа реципиента (читателя, слушателя). В первой строфе конструируется рифмованный каламбур на основе омофонии (Сологуб — соло губ). Во второй строфе — словообразовательный окказионализм — имя собственное Адам Акмеич. Адам образовано нулевой аффиксацией от «адамизм», Акмеич суффиксальным способом (от греч. вершина. Акмеизм. Течение в русской поэзии начала 20 в., выражавшее декадентские умонастроения и провозглашавшее в противовес символизму материальность, предметность тематики и художественной образности с позиций «искусства для искусства», [МАС, 1 т.: 29]).

Иронический эффект от использования окказионализма Адам Акмеич усиливается окказиональным приложением апломбист, образованного от существительного «апломб» при помощи суффикса -ист-, имеющего значение постоянства названия лица по профессии, роду занятий; таким образом «апломбист» — это человек, сделавший апломб постоянным занятием, профессией. Негативная оценка имени Адам Акмеич прочитывается в контексте финальной строки четверостишия Бездарь во всем, что ни строчи. Негативная оценка другого объекта (3-я строфа) напрямую выражена местоименным окказионализмом разговорного характера этакий-таковский, а также существительным бум, относящимся к разряду звукоподражательных слов. Возможно, в цитируемом тексте данная лексема имитирует ритмико-мелодическую организацию стихотворений В.В. Маяковского.

Демонстрация речевого имиджа подобного плана весьма характерна для поэта-эгофутуриста И. Северянина. Вышеперечисленные языковые реализации негативной оценки используются автором на протяжении всего поэтического творчества довольно регулярно.

Интенции разных уровней сложности и разной эмотивно-оценочной ориентации, накладываясь и по-разному комбинируясь, взаимодействуют в речи говорящего субъекта. Осознание их неоднородности необходимо для описания языковой личности в целом: предпочтительная реализация с помощью эмотивно-оценочной лексики и эмотивного синтаксиса (риторические вопросы и восклицания, различные виды повторов и др.) тех или иных интенций является существенной характеристикой ценностных ориентиров говорящего.

В целом можно отметить, что типология интенций Т.А. Трипольской применима для поэтических текстов И. Северянина. Однако эта типология не вполне универсальна, так как многие произведения не укладываются в рамки данной теории. Например, интенция создания языка малого социума не находит подтверждения при анализе поэзии И. Северянина, а поэтому может расцениваться как факультативная. Наиболее частотными у И. Северянина являются интенция выражения эмоциональной оценки и интенция выражения эмоционального состояния. Примерами интенции выражения эмоциональной оценки можно считать следующие тексты:

Постигнете ли вы, приличные мерзавцы,
Шары бездарные в шикарных котелках,
Что сердце, видя вас, боялось разорваться,
Что вы ему внушали страх.

(На смерть Фофанова)

За что любить их, таких мне чуждых?
Они так жалки, так примитивны и так бесцветны.

(Рядовые люди)

Вокруг — талантливые трусы
И обнаглевшая бездарь...
И только Вы, Валерий Брюсов,
Как некий равный государь...

(Прощальная поэза)

В данных примерах негативная эмоциональная оценка реализуется следующими языковыми приемами: метафорами (шары бездарные, бесцветны), оксюмороном (приличные мерзавцы), градацией однородных сказуемых (жалки, примитивны, бесцветны), антитезой (талантливые трусы, обнаглевшая бездарь — равный государь). Негативная эмоциональная оценка, как правило, выражена прямыми номинациями, денотативно отрицательными (мерзавцы, трусы, бездарь).

Примеры интенции выражения эмоционального состояния:

Меня взорвало это «кубо», —
В котором все бездарно сплошь,
. . . . . . . . . .
Ослы на лбах, «пьеро»-костюмы
И стихотомы без стихов.

(Поэза истребления)

Сколько горя и злобы, и жалости,
Если дерзко при встрече кричать —
Этих женщин вульгарные шалости,
И проспектный, чудовищный чад.

(Прощальная поэза)

В представленных текстах негативная оценка выражается эпитетами (вульгарные, чудовищный, бездарно), оксюмороном (стихотомы ... без стихов) на базе корневого повтора и окказионализмом, вынесенным в препозицию. Словоформа стихотомы пародирует официальный язык 20-х гг. (ср. управдомы, домкомы) (К.И. Чуковский). Намеренно используются плеонастический повтор все, сплошь, порождающий смысловую избыточность, и яркая, образная метонимия ослы на лбах. Подобные языковые приемы удачно демонстрируют эмоциональное состояние негодования, возмущения, раздражения.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.