На правах рекламы:

Чтобы обновить ванны по технологии ванна в ванну, вам потребуется качественный акриловый вкладыш.

3.4.1. Семантическое поле как объект парадигматического анализа художественного (поэтического) текста. Связь с синтагматикой

Синтагматическая структура поля по существу есть система синтагматических полей семантических классов [Абрамов, 1992: 47]. Если структура семантического поля в синтагматическом аспекте — это система согласованных классов, то в парадигматическом — система взаимосвязанных классов.

Семантическое поле представляет собой лексико-семантическую категорию, в которой синтезируются свойства единиц определенных классов. Поэтому единицы семантического поля употребляются каждый раз как единицы того или иного лексико-семантического класса слов, обладая всеми его семантическими, структурными и функциональными свойствами.

Каждый класс семантического поля обнаруживает определенную структуру: в нем, как и в поле, выделяется своеобразное ядро и центральная часть, а также периферия [Там же: 48].

В семантическом классе семантического поля могут устанавливаться определенные семантические отношения (или корреляции семантического поля), образующие свою микросистему.

Связи между значениями слов в семантическом поле различаются по степени общности. Есть корреляции широкого охвата, связывающие между собой элементы внутри самых разных в содержательном отношении полей. Наряду с ними существуют корреляции, специфические для какой-либо одной понятийной области [Кобозева, 2000: 99].

Основными типами семантических корреляций можно считать синонимию, гипонимию (или гипогиперонимию), антонимию, несовместимость.

Для поэтических текстов И. Северянина характерны первые три типа семантических отношений.

Синонимия

«Синонимами считаются слова, имеющие «общее ядро значения», но различающиеся «оттенками значения». Исходя из парадигматических связей слов, можно сказать, что синонимы — это слова, несовпадающими семантическими признаками которых являются только такие признаки, которые могут устойчиво нейтрализоваться в определенных позициях» [Шмелев, 1964: 141].

Существует узкое и широкое понятие синонимии. Первое имеет большую ценность при адекватном перифразировании высказываний, второе — при уточнении содержания обозначаемого объекта и раскрытии различных его сторон. Различаются два основных типа синонимии: семантическая (идеографическая) и стилистическая или экспрессивно-стилистическая, где означаемые двух слов совпадают во всем, кроме экспрессивно-оценочных элементов их прагматического слоя (Кобозева, 2000: 100): странный — чудной (разг.).

Важнейшими семантическими функциями синонимов являютсязамещение и уточнение. Замещение наблюдается чаще всего в следующих друг за другом частях текста и состоит во взаимной замене семантически адекватных единиц, что позволяет избежать однообразного повторения одних и тех же слов. Например,Поэтические тексты И. Северянина отличаются высокой степенью образности; в таких стихотворениях, как «Роскошная женщина», «Марионенка проказ, «Моя знакомая и других можно наблюдать... (пример наш — Е.К.). В данной фразе функцию замещения реализуют синонимы «поэтические тексты» и «стихотворения».

Уточнение состоит в раскрытии свойств и различных характерных признаков обозначаемых предметов и явлений действительности. Эта функция реализуется обычно в пределах одного предложения при близком, контактном расположении частично уточняющих друг друга слов (Кто-то кого-то режет, кто-то кого-то душит / Всюду одна нажива жульничество и ложь («Поэза отчаяния» / Необходимость уточнения вызвана тем, что обозначаемое в силу своей многосторонности не «покрывается» одним словом. Поэтому возникает потребность одновременного употребления нескольких синонимов, несовпадающие семы которых вскрывают в обозначаемом предмете или явлении новые стороны.

Функция оценки и стилевой организации текста выступает как основная в стилистической синонимии. Эмоциональное выражение оценки основывается на различной стилевой закрепленности маркированных синонимичных слов (выше нейтрального: высокое, поэтическое, книжное и др.; ниже нейтрального: разговорное, просторечное и др.), что является основанием положительной или отрицательной квалификации обозначаемого объекта [ЛЭС, 1990: 446].

Контекстуальная синонимия в строго научном понимании не является синонимией как таковой, так как слова, синонимично употребляющиеся в одном контексте, не всегда синонимичны в других контекстах, их употребление зачастую случайное, одноразовое.

Тем не менее в художественных (и особенно в поэтических) произведениях контекстуальные синонимы используются весьма активно. К тому же, если это стилистические синонимы, их маркированность способствует «сгущению» того или иного семантического признака:

Сегодня «красные», а завтра «белые» —
Ах, не материи! ах, не цветы!
Людишки гнусные и озверелые,
Мне надоевшие до тошноты

Сегодня пошлые и завтра пошлые.
Сегодня жулики и завтра то ж,
Они,бывалые, пройдохи дошлые,
Вам спровоцируют любой мятеж.
. . . . . . . . . .

(Крашеные)

Контекстуальные синонимы бывалые и пройдохи построены в тексте по принципу восходящей градации, где разговорная маркированность слова пройдохи усиливает и уточняет значение слова бывалый. (БЫВАЛЫЙ. Много видавший и испытавший, с большим опытом [МАС, 1 т.: 129]). Причем синонимический повтор вносит отрицательную оценочность в сему 'опытный', которая объединяет данные лексемы.

Как правило, контекстуальные синонимы имеют ассоциативный характер и выступают в роли образных средств художественного произведения, например:

О вы, размерыстарые,
Захватанные многими,
Банальные,дешевые,
Готовые клише!
Звучащие гитарою
И с рифмами убогими —
Прекраснее, чем новые,
Простой моей душе!
. . . . . . . . . .

(Поэза о старых размерах)

Выделенные слова входят в образную структуру произведения, являясь метафорическими эпитетами. Образуя синонимическую парадигму ассоциативного характера, они прикрепляются к ядерному слову размеры и вместе с другими ассоциатами формируют ассоциативное поле текста.

Гипонимия

Гипонимия (или гипогиперонимия) относится к самым фундаментальным парадигматическим смысловым отношениям, посредством которых структурирован словарный состав языка [Абрамов, 1992: 48].

Гипонимические корреляции, называемые также гипогиперонимическими, или родо-видовыми связывают слово, обозначающее общее родовое понятие со словами, обозначающими частные подразделения этого понятия. В отличие от синонимии отношение гипонимии несимметрично, и поэтому данной корреляции соответствуют две лексических функции — одна из множества гипонимов в множество гиперонимов, и другая — обратная ей. Слово, выражающее более общее понятие в этом виде корреляции, называетсягиперонимом, а слово, обозначающее частный случай, вид указанного рода объектов или явлений, называетсягипонимом. Слова, имеющие общий гипероним, называютсякогипонимами или согипонимами [Кобозева, 2000: 101].

Гипогиперонимические отношения являются универсальными при анализе и построении полей. Например, наличие общего признака «птица» (Птица. 1. Покрытое пухом и перьями животное из класса позвоночных с крыльями, двумя ногами и клювом. [МАС, 3 т.: 554]) объединяет названия птиц орел, сокол, ястреб, воробей, синица и др., которые отличаются друг от друга индивидуальными признаками.

В поэтических текстах И. Северянина нередко встречаются различные типы семантических отношений между гиперонимом и гипонимами. Иногда эти отношения соответствуют общеязыковым, нормативным, например:

Я коронуюсь утром мая
Под юным солнечным лучом.
Весна, пришедшая из рая
Чело украсить мне венцом.
Жасмин,ромашки,незабудки,
Фиалки,ландыши,сирень
Жизнь отдадут —цветы так чутки! —
Мне для венца в счастливый день.

(Сонет)

В строфе представлен субъектный шестичленный ряд когипонимов (жасмин, ромашки, незабудки, фиалки, ландыши, сирень), объединенных общим для них гиперонимом цветы. Семантические отношения между когипонимами и гиперонимом нормативные, несмотря на то, что повествование носит метафорический характер (метафора-олицетворение). Описанные лексемы составляют определенный семантический класс, в котором можно выделить своеобразное ядро — гипероним цветы и центральную часть — ряд когипонимов. Данный семантический класс входит, в свою очередь, в конкретное семантическое поле, относящееся, однако, не к речевым семантическим полям, а языковым.

Иные семантические отношения между гиперонимом и гипонимами можно наблюдать в стихотворении «Рядовые люди»:

Я презираю спокойно, грустно, светло и строго
Людей бездарных: отсталых, плоских, темно-упрямых.

(Рядовые люди)

В данном поэтическом отрывке представлены особого типа семантические отношения между гиперонимом и когипонимами: они носят индивидуально-авторский, ассоциативный характер. Гипероним бездарные выступает в синтаксической роли обобщающего слова при однородных членах предложения: отсталые, плоские, темно-упрямые, где последний элемент ряда — сложный окказионализм (темно-упрямые). Гипогиперонимические отношения между данными лексемами довольно условны, так как словарное значение гиперонима не включает семный состав обзначенных когипонимов (БЕЗДАРНЫЙ. Лишенный таланта, одаренности. МАС, 1 т., 70). Негативно окрашенные когипонимы и нейтрально-оценочный гипероним входят скорее в структуру ассоциативного поля, нежели семантического, где слово бездарные является ассоциативным ядром, а слова отсталые, плоские, темно-упрямые — его ассоциатами.

Намеренное отступление от лексико-грамматических норм в гипогиперонимических отношениях можно наблюдать в следующем тексте:

О том, кем быть могли, мы позабыли,
Предавшисьсладострастью, клевете
И
всем земнымгрехам, — мы утаили
В себе наш дух, в своей неправоте.

(Лэ V)

В данном случае гипероним грехи и гипонимы сладострастье, клевета входят в состав деепричастной конструкции, где, в нарушение грамматической нормы, объединяются на правах однородных членов как родовое и видовые понятия. Однако, несмотря на грамматическое отступление, в целом данные лексемы составляют определенный семантический класс, относящийся вместе другими лексемами, которые имплицитно подразумевает слово грехи, в конкретное семантическое (а не ассоциативное) поле.

Таким образом, гипогиперонимические корреляции, входящие в состав поэтического текста, могут быть включены в состав как семантических, так и ассоциативных полей в зависимости от конкретных художественных задач и определенной смысловой заданности текста.

Антонимия

Несмотря на различное (более узкое или, наоборот, более широкое) понимание антонимии, ее исследователи всегда сходились в одном: антонимия и антонимы есть выражение противоположности в языке.

Противоположность, лежащая в основе антонимии, есть различие внутри одной и той же сущности (качества, свойства, отношения, движения, состояния и т.п.), крайние противостоящие проявления такой сущности, их полярные определения: легкий — тяжелый (вес), ближний — дальний (расстояние от чего-либо, подниматься — опускаться (вертикальное движение) и под. [Новиков, 1982: 244].

Сложностью отношений между явлениями самой действительности определяется и сложность антонимических противопоставлений соответствующих лексических обозначений. Отношения между явлениями действительности часто оказываются сложнее, чем отношения, построенные по принципу абсолютного — однолинейного противопоставления [Шмелев, 1964: 147].

В художественном тексте (в частности, поэтическом) антонимы понимаются как разнородные объединения контрастных слов.

Единство противоположностей как основа мира декларируется разными поэтами 20 века. В стихах содержатся прямые рассуждения на тему «мир — противоречие» (Бальмонт). Эту мысль развивают многие поэты: Противоречий сладких сеть / Связует странно всех / Равно и жить и умереть / Равны любовь и грех (В. Брюсов); Здесь на земле единоцельны / И дух и плоть путем одним / Бегут в стремленьи нераздельны... (А. Блок). Декларируется и сложная природа явлений, заключающих в себе противоположные начала: Ничего не отвергну в созданьи, — / И во всем есть восторг и веселье, / Есть великая трезвость в мечтаньи, /И в обычной буйной — похмелье (Вл. Соловьев) [Кожевникова, 1986: 28].

Такое миропонимание отразилось в двух близких способах словоупотребления, один из них — соположение разных слов-понятий, в том числе и языковых антонимов, которые не противопоставляются, но используются как равноправные, второй — оксюморон.

Антонимы оказываются в непосредственном соседстве друг с другом, но не противостоят друг другу в связи с тем, что разные поэты отражают в текстах свое одинаковое отношение к контрастным проявлениям жизни [Там же: 29]. Антонимы и слова, принадлежащие к контрастным смысловым сферам, легко объединяются друг с другом в рамках предложения, рисуя разнообразные внутренние переживания, состояния:

Встречаются
    чтобразлучаться...
Влюбляются,
    чтобразлюбить...
Мне хочется
    расхохотаться,
И разрыдаться,
    и не жить!
Клянутся,
    чтобнарушить клятвы...
Мечтают,
    чтобклянуть мечты...
О, скорбь тому,
    кому понятны
Все наслаждения тщеты!

Вдеревне хочется столицы...
    Встолице хочется глуши...
И всюду человечьи лица
    Без человеческой души.

Как частокрасота уродна
Иесть в уродстве красота...
Как частонизость благородна
Излы невинные уста.

Так как жене расхохотаться,
Не разрыдаться, как же жить,
Когда возможно расставаться,
Когда возможно разлюбить?!

(Поэза странности жизни)

Стихотворение И. Северянина «Поэза странности жизни» является ярким примером тесного взаимодействия двух уровней структурных отношений — синтагматического и парадигматического. Смысловые отношения в антонимической парадигме первой строфы осуществляются черезцелевую семантическую валентность: Встречаются, чтоб разлучаться... / Влюбляются, чтоб разлюбить.... Целевые отношения объединяют контрастные понятия как единую смысловую сущность, отражающую непротиворечивость суждения (на основе диалектического принципа).

Вторая строфа представляет антонимичную пару: в деревне — в столице, которая актуализирует контрастность желаний лирического героя. Смысловая связь между антонимами осуществляется в синтагме на уровне модальных отношений: В деревне хочется столицы, / В столице хочется глуши...

В третьей строфе антонимы вступают в оксюморонную связь, соединяя несовместимые понятия (по формуле:а + не а). В первой строке: Как часто красота уродна оксюморонная связь реализуется в грамматической основе, во второй — И есть в уродстве красота — посредством синкретичных отношений со значением места или объекта действия, в третьей — Как часто низость благородна — как и в первой, оксюморонные отношения актуализируются в грамматической основе, в четвертой — связь противоречивых понятий в грамматической основе осуществляется через третий компонент: И злы невинные уста.

Последняя строфа содержит антонимичную пару, которая выражает противоречивые чувства лирического героя, возникающие, согласно контексту, одновременно. Они представляют целую гамму переживаний, формально заключенных в синхронно действующие фигуры поэтического синтаксиса (риторический вопрос и восклицание).

Антонимичные лексемы в данном стихотворении формируют семантическое поле смешанного типа (лексическое, лексико-грамматическое).

Базовый компонент поля — ядро «Человек», архисемы — «действие, состояние» (верхняя часть поля), «характеристика человека (внешняя, внутренняя)» (нижняя часть поля).

Семантическое поле стихотворения И. Северянина «Поэза странности жизни»

Речевое семантическое поле (художественный текст) заметно отличается от языкового, поскольку при речевой реализации лексемы могут подвергаться смысловой деформации. Так, обозначения «негатив», «позитив» в схеме семантического поля стихотворения «Поэза странности жизни» довольно условны, так как антонимичные пары в верхней части поля могут противопоставляться только вне контекста (в контексте они объединены целевой семантикой). Антонимы в нижней части поля образуют оксюморон. Кроме антонимичных (здесь основных) парадигматических отношений в тексте встречается синонимичная связь: расставаться, разлучаться.

В художественном (поэтическом) тексте могут встречаться любые типы семантических отношений, создающих определенную систему какого-либо класса, однако семантическое поле может быть не до конца сформировано по причине отсутствия необходимых звеньев полевой системы или же вербально выраженного семантического ядра. Кроме того, число лексико-семантических групп поля обычно весьма ограниченно, а отношения между актантами — лицами и предметами, участвующими в процессе коммуникации, — часто носят ассоциативный характер. Актантная структура семантического поля (если рассматривать ее в общеязыковом плане) предполагает подчиненность актантов глаголу или координацию с ним, а в поэтическом тексте ассоциативного типа отношения не всегда соответствуют законам структурного синтаксиса. Поэтический текст часто алогичен, и смысловые отношения в нем могут строиться по схеме:

ассоциативная связь → семантические отношения

Данный факт свидетельствует о том, что далеко не любой художественный (поэтический) текст целесообразно рассматривать в рамках семантического поля.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.