Взаимные переводы

«Эстония окружила меня гостеприимством, и мне хочется ее отблагодарить хотя бы тем, что я примусь за перевод ее стихотворцев, начиная от классика Крейцвальда до Адамса. В этом краю высоко ценят поэзию, здесь творят замечательные стихотворцы:

У Ридала, Суйтса, и Энно
Ещё не закрылись глаза...

<...> Господа, провозглашаю тост за процветание Эстии — этого светлого оазиса!»

Характерно, что первый сборник переводов Северянина с эстонского языка — «Amores» Виснапу — вышел в Москве в конце 1921 года (на титуле — 1922-й). Границы еще были проницаемы, и нэп позволял международное сотрудничество в книгоиздании (например, берлинские издания Есенина, Пастернака, Северянина, Маяковского и др.). К этому времени в таллинских газетах «Последние известия» и «Свободное слово» Северянин опубликовал около двадцати своих переводов. Возможно, по поводу подготовки «Amores» Корней Чуковский записал в дневнике 19 и 21 февраля 1922 года: «Сяду сейчас за Северянина... Нужно держать корректуру Уитмэна — переделывать Северянина». В письме А.М. Коллонтай Северянину от 29 ноября 1922 года указывалось: «Вы не издаетесь разве в Москве, в Госиздате? Мне казалось, что я там видела Ваши произведения. Снеситесь с ними».

Естественно, в переводах отразилась яркая индивидуальность поэта. В предисловии к книге Генрика Виснапу «Amores» Александр Кусиков прямо написал, что Северянин, переводя оригиналы, их «северянизировал до "грёзо-ужаса"». Однако вряд ли всё исчерпывается каламбурной фразой Кусикова. «Переводческая деятельность Северянина, до сих пор являющегося крупнейшим переводчиком эстонской поэзии на русский язык, практически не изучена, — пишет Галина Пономарева, — но свое кредо переводчика он недвусмысленно выразил в предисловии к стихам Алексиса Раннита (Долгошева) "Via dolorosa": "Я старался при переводе настоящей книги дать именно перевод, а не пересказ мысли и предмета, старался уловить дух, настроение, ритм внутренний и внешний, богатство ассонансных рифм и яркость слов, где они имелись в подлиннике"».

Вот, к примеру, стихотворение Юхана Лийва «Осень»:

Бархат сосен вечно зелен.
Одиночье грёз...
Сосен зелень ярко-цветна,
Желтозлать берёз.
Ярко-цветна зелень сосен,
Желтозлать берёз.
И поляна — вся в объятьях
Предосенних грёз.

Трудно без знания эстонского языка с достоверностью определить степень «северянизации» оригинала, — но слова «одиночье», «предосенняя грёза», «желтозлать» образованы в соответствии с его словообразовательными моделями. Переводчик позволял себе выражать собственное отношение не только к тексту, но и к его автору. В объемной статье «Эстонская поэзия. Краткий обзор старой эстонской поэзии» Северянин дал несколько беглых характеристик, не слишком академичных. Например, о Якобе Лийве: «В сонете "На пути Поэзии" он говорит о своем желании достичь ее вершин, чему мешает отсутствие проводника в лице гениальности...»

В августе 1921 года появилось сообщение о том, что Северянин готовит том «Утёсы Eesti. Антология эстийской лирики за сто лет». В издательстве «Библиофил» объявляется о его намерении издать такую антологию, содержащую произведения Фридриха Рейнгольда Крейцвальда, Михаила Веске, Лидии Койдулы, Юхана Лийва, Анны Хаавы, Эрнста Энно, Густава Суйтса, Марие Ундер, Йоханнеса Барбаруса, Аугуста Алле, Йоханнеса Семпера и Генрика Виснапу.

Справедливо указание литературоведа Рейна Крууса на связь названия антологии, предлагаемого Северяниным, с подаренной ему матерью антологией «Русские поэты за сто лет» (1901). Действительно, столетний период «от Пушкина до наших дней» создавал панораму русской поэзии, будущий поэт читал и перечитывал этот том с карандашом в руке, отмечая отдельные строки и целые стихотворения. Нечто подобное он хотел представить и эстонским читателям. Но работа над рукописью продолжалась, попытки издать ее в «Библиофиле» оказались неудачными. В апреле 1923 года сообщалось о предстоящем выходе подготовленной Северяниным антологии «Сто лет эстонской лирики» в издательстве В. Бергмана (Тарту), но и здесь книга вышла только в 1929 году под названием «Поэты Эстонии: Антология за сто лет (1803—1902 гг.)». В ней было 143 стихотворения тридцати трех поэтов, при этом больше других — 16 стихотворений Генрика Виснапу.

В «Заметках о Маяковском» Игорь Северянин вспоминал: «В Берлине мы часто встречались с Генриком Виснапу, его женой Ing, Авг. Гайлитом, Гзовской, Гайдаровым, З. Венгеровой, Минским, Богуславской, И. Пуни, Костановым, Вериным, жившим под Мюнхеном у С.С. Прокофьева и часто к нам приезжавшим». Нельзя не обратить внимания на порядок перечисления участников тех дружеских встреч, для многих уже в эмиграции: на первом месте оказались не друзья юности, а эстонский поэт Генрик Виснапу (1890—1951) и его супруга Хильда Эльфрид Франццорф (1898—1941), известная под поэтическим именем Инг.

Знакомство Северянина с ними уже в первые годы эстонской жизни дало поэтические плоды. Как отмечалось выше, в сентябре 1918 года в переводе Виснапу были опубликованы три стихотворения Северянина на эстонском языке, а Северянин перевел «Amores». Шутливой репликой на изящное заглавие переводимой книги стало стихотворение Северянина:

У Виснапу не только лишь "Хуленье"
На женщину, дразнящее толпу:
Есть нежное, весеннее влюбленье У Виснапу.

Поэт идёт, избрав себе тропу,
Улыбкой отвечая на гоненье;
Пусть критика танцует ки-ка-пу —

Не в этом ли её предназначенье?..
Вдыхать ли запах ландыша... клопу?!
— О женщины! как чисто вдохновенье
У Виснапу!

(«Рондо Генрику Виснапу»)

«Здесь живет мой друг и даровитый последователь Генрик Виснапу, — говорил Северянин. — В Эстонии я встретился с первой женщиной, с которой решил обвенчаться». Они подружились домами, часто бывая в гостях друг у друга. На взаимоотношения двух семейных пар накладывало отпечаток то обстоятельство, что Хильда Францдорф с детских лет болела туберкулезом легких. Нередко во время обострений ей приходилось жить в санатории или подолгу оставаться в больнице. Тогда по просьбе Виснапу Северянин вместе с Фелиссой Круут навещал Инг. Об одной из таких печальных поездок Северянин сообщал поэту Георгию Шенгели в письме от 10 марта 1928 года, когда, возвращаясь из Варшавы, посетил курорт Эльву под Юрьевом, чтобы «навестить угасающую в чахотке (лилии алой...) очаровательную жену видного эстонского лирика, с которым нас связывают, — вот уже десять лет, — дружеские отношения».

Тогда же было написано стихотворение «Внезапная горлом кровь», включенное в сборник «Классические розы» (1931). Хотя посвящение не значилось в тексте, в каждой строке ощущалось глубокое сопереживание автора...

Врачебный прогноз был неутешительным. В марте 1931 года Северянин писал Софье Карузо: «...она в последнем градусе чахотки, эта обреченная, чуткая, изумительно красивая женщина». Постоянно общаясь с Инг, поэт и в своих длительных путешествиях поддерживал переписку с ней. Инг, в свою очередь, интересовалась событиями его жизни. Сохранилась ее открытка от 1 апреля 1931 года, где, поздравляя с Пасхой, она спрашивает о случившемся во время поездки Северянина по Югославии крушении поезда.

Северянин, как сообщает Михаил Петров, подробно рассказал о катастрофе на перегоне между станциями Мостар и Яблоница в ночь на 24 января 1931 года и нарисовал положение вагона первого класса, в котором находился он с Фелиссой.

Хильда Франццорф не раз гостила в Тойле у супругов Лотаревых. В письме Августе Барановой от 5 октября 1932 года Игорь Васильевич сообщал: «На днях уехала от нас жена поэта Виснапу, пробывшая две недели...»

Последняя жена Северянина Вера Коренди вспоминала, что Инг перестала приезжать к нему в конце 1930-х годов: «Во время краткого пребывания в Таллине у нас бывал пианист Орлов, Иван Бунин, Дмитрий Смирнов (оперный певец). Часто приходил Генрих Виснапу. Он бывал всюду, но без жены — Инг. Она была закадычной подругой Ф[елиссы] М[ихайловны] и даже не входила в дом, отправляясь обратно в Тойла. Но он прожил у нас два дня в Сонде, где мы оставались недолго из-за злого нрава хозяйки».

Так, год за годом, в трогательном общении Инг и Игорь прошли свой земной путь до роковой для обоих черты — 1941 года.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.