§ 1. Своеобразие поэтического словотворчества. Характеристика узуальных и окказиональных способов словообразования

«Высокая частотность появления новообразований характерна для поэзии», где ярко обозначено «стремление к максимальному использованию выразительных возможностей слова, стремление к новизне выражения, к свежему, непривычному, неожиданному словесному образу» [Бакина, 1977:79].

Первые отклики на опыты поэтического словотворчества принадлежали самим поэтам (напр., В. Брюсову и И. Анненкому) и литературным критикам, в частности, А.А. Измайлову [цит. по: Виноградов В.В. [1963:11]). Полемический характер носит сборник рецензий и статей, посвященных словотворчеству Игоря Северянина (1916), о котором мы упоминали выше.

В начале нашего столетия наметились основные проблемы изучения поэтического словотворчества [Александрова, 1978:3—74], получившие наиболее полное развитие и освещение в научных трудах середины XX века. Исследование поэтических новообразований ведется многопланово, в различных аспектах, что позволяет выявить живые процессы современного словообразования, внутренние словообразовательные тенденции языка и восстановить полную картину русского словообразования [Намитокова, 1986; Оганесян, 1989]. Ряд научных исследований посвящен изучению специфики поэтического словотворчества, функциональному анализу новообразований в поэтическом тексте, соответствию их языковой норме и соотношению с ней (Александрова О.И., Григорьев В.П., Бакина М.А.и др.). Как правило, анализируя поэтические новообразования, авторы исследований называют основные функции, причины появления, общие свойства [Винокур, 1959:247; Лыков, 1968;126; Александрова, 1973:29; Бакина, 1973:29; 1975:93; 1977:78; Виноградова, 1995:92 и др.]. Так, отличительной особенностью поэтического словотворчества является, по мнению Бакиной М.А., «более свободное обращение со словообразовательными средствами языка», проявляющееся «в активизации некоторых словообразовательных типов, малопродуктивных и непродуктивных в общелитературном языке [Бакина, 1973:29], «в намеренном нарушении словообразовательных норм общелитературного языка [1975:93]. Эта точка зрения созвучна мнению Е.А. Земской [1973:29].

Отклонение от узуса на уровне словообразовательного типа приводит к созданию поэтических окказиональных моделей, которые используются поэтами различных поэтических направлений [Бакина, 1977:89], являясь в известном смысле общим достоянием [Александрова, 1973:29]. Александрова О.И. отмечает далее, что среди системных нарушений структурно-семантических условий создания слов в соответствии со словообразовательным типом преобладают нарушения ограничений в выборе производящих основ. «Языковым плацдармом нарушения этого типа является такое свойство моделей языка, как их емкость — возможность замены отдельных компонентов с сохранением основного типа самой модели. В частности, емкость словообразовательной модели выражается в том, что изменение характера производящей основы не отражается ни на общем словообразовательном значении, ни на системных связях словообразовательного типа» [1973:94].

Предпринимая попытку изучения новообразований Игоря Северянина как характерное проявление его идиолекта [ЛЭС, 1990:71], учитывая названные типологические особенности словотворчества, характерные и для поэтического индивидуального языка И. Северянина, в данной главе будет рассмотрена семантико-деривационная структура словообразовательных типов и единичных примеров именных новообразований поэта и способов их словообразования. Соответственно, во II главе нами будут проанализированы глагольно-наречные новообразования поэта.

В современной лингвистике существует несколько точек зрения на определение понятия «способ словообразования». В диссертационной работе мы будем оперировать термином «способ словообразования» в следующем значении: способ словообразования — это способ изменения производящего слова или словосочетания (его морфемного строения, звукового состава, лексического значения), в результате которого образуется новая лексическая единица, а также отражение данного изменения в структуре производного слова [Виноградов, 1947:138, 278; Земская, 1973:169; 1981:201; Головин, 1977:130; Торопцев, 1980:20 и др.].

В основу классификации способов словообразования положено несколько принципов. Базовым (ведущим принципом) является деление способов словообразования на два вида: морфологические — неморфологические (Виноградов В.В.). Авторы Грамматики — 80 делят способы словообразования на две группы: способы словообразования слов, имеющих одну мотивирующую основу, другую группу способов представляют способы словообразования слов, имеющих более, чем одну мотивирующую основу. Способы словообразования дифференцируются как продуктивные и непродуктивные [Земская, 1973, Шанский, 1968, Гр. — 80]; чистые и смешанные способы словообразования [Улуханов, 1984; Гр. — 80 и др.]. В последние годы получил распространение принцип деления способов словообразования на узуальные и неузуальные [Улуханов, 1984 и др.] в зависимости от того, какое место в словообразовательной системе языка они занимают, и от того, образуются ли посредством этих способов узуальные слова.

Узуальными называют такие способы словообразования, которые занимают ведущее место в словообразовательной системе языка и с помощью которых образуются как узуальные, так неузуальные слова. Из 982 единиц новообразований, отмеченных нами в поэзии И. Северянина, 890 единиц создано с помощью узуальных способов.

В основу классификации новообразований И. Северянина нами положена система способов словообразования, представленная в «Русской грамматике» (1980):

1. Способы образования слов, имеющих одну мотивирующую основу: 1. Суффиксальный (разновидность — нульсуффиксальный); 2. Префиксальный; 3. Постфиксальный. Смешанные способы: 1. Префиксально-суффиксальный; 2. Префиксально-постфикеальный; 3. Суффиксально-постфиксальный.

2. Способы образования слов, имеющих более чем одну мотивирующую основу: 1. Сложение (чистое сложение); 2.Сложение с суффиксацией (смешанный способ);

3. Сращение (то же, что слияние); 4. Аббревиация (сложносокращенные образования). Смешанные способы: 1. Префиксально-суффиксально-постфиксальный; 2. Префиксально-сложный; 3. Префиксально-сложно-суффиксальный; 4. Сращение с суффиксацией (слитно-суффиксальный).

Смешанным называется такой способ словообразования, при котором формант равен сумме формантов, присущих составляющим способам словообразования.

Некоторые авторы еще увеличивают количество узуальных способов за счет указанных смешанных способов. Например, И.С. Торопцев выделяет следующие (кроме указанных выше): слитно-нульсуффиксальный; слитно-сложно-суффиксальный; нульпрефиксальный, при котором основным словообразовательным средством является отделение префикса от производящего слова [1980:96, 127, 129]; Г.П. Цыганенко (1978), (флективный) способ, то есть способ словообразования, при котором основным словообразовательным средством является система окончаний (флексий) производного слова, изменение системы окончаний производящего слова. Основанием для такого утверждения является, по мнению этих авторов, то, что флексия является не только словоизменительной морфемой, но и выступает в роли форманта (суффикса), участвующего в образовании слова. Предлагаются, в частности, и такие особые способы словообразования, как конфиксальный [Черепанов, 1975:116; Кодухов, 1979:257 и др.], аббревиатурно-сложный способ [Моисеев, 1987].

Рассмотрение узуальных способов словообразования индивидуально-авторских образований И. Северянина будет вестись по мере их усложненности(одна, более одной мотивирующей основы) в соотнесении с частью речи.

Используя в качестве основной указанную классификацию, анализируя индивидуально-авторские новообразования, мы принимаем во внимание те изменения в словообразовательной системе русского языка, которые происходили на протяжении конца XIX века и начала XX века [1982:45—108; 1964, 1968], так как именно в этот временной отрезок И. Северянин выступал как активный словотворец.

Выделение неузуальных (окказиональных) способов, при помощи которых образуются только новообразования, вызывает наибольшее расхождение мнений лингвистов. Это объясняется тем, что способы образования окказиональных слов очень разнообразны [см. Земская Е.А., Лыкова А.Г., Янко-Триницкая Н.А., Улуханов И.С., Лопатин В.В., Изотов В.П. и др.].

В языковедческой литературе отмечены следующие неузуальные способы: контаминация и образование по деформированной, сознательно-переделанной модели [Лыков, 1968:5—20]; междусловное наложение [Янко-Триницкая, 1975]; обратное словообразование [Улуханов, 1977]; междусловное наложение — контаминация, по принципу каламбуров, по конкретному образцу, слияние [Калниязов, 1978]; «наложение слов»: а) междусловное наложение, б) контаминация; обратное словообразование /редеривация/ [Богданов, 1979]; транспрефиксация [Журавлев, 1982]; обратное словообразование (дезафиксация); комбинация прямых и обратных способов словообразования; (смешанные способы: десуффиксация+неокказиональные способы словообразования, десубстантивация+сложение; десубстантивация+префиксация); «прямые окказиональные чистые способы словообразования: междусловное наложение, контаминация слов, вставки внутрь слова, удаление средней части слова, замена фонемы, замена неморфемной части слова на морфемную [Улуханов, 1984] соединение русской и иноязычной морфемы, сокращение и усечение основ, нарочитая псевдоэтимологизация {путем замены какой-нибудь части слова созвучной ей морфемой), междусловное наложение, контаминация [Сузанович, 1986:104—107]; «ословление», скорнение [Григорьев, 1986:124—158]; обратное словообразование (другие термины: обратное разложение, усложнение основ, редеривация, реверсия, регрессия, прогрессивная деривация, рекомпозиция, дезафиксация, декомпозиция) [Лыков, 1987:66—70]; контаминация, междусловное наложение, фонетическое переоформление образующих компонентов (образование, при котором отдельные части слов — морфемные и неморфемные — в процессе объединения в единое целое заменяются [Басова, 1988]; контаминация, сложение+усечение, усечение+суффиксация [Эглит, 1989]; морфемная разорванность слова, изменение звуковой оболочки слова, редеривация, создание нового слова по образцу и в результате объединения 3—4 основ, междусловное наложение, контаминация, по принципу каламбура [Юдина, 1989]; субституция, преобразование, контаминация и смежные явления, обратное словообразование, эмансипация аффикса, изобретение произвольной звуковой последовательности, разлияние, регенерация, слияние с усечением, слияние с редупликацией [Изотов, 1990]. В.П. Изотов же предложил классификацию неузуальных способов словообразования, основываясь на базе классификации Н.А. Янко-Триницкой (1976), А.Ф. Журавлева (1982), И.С. Улуханова (1974 а; 1974 б), Р.Ю. Намитоковой (1986, 1989).

Мы, в соответствии с извлеченными из поэзии И. Северянина новообразованиями, выделяем следующие неузуальные способы: гендиадис, субституцию, плюрализацию, контаминацию, элиминирование, обратное словообразование (редеривация).

Анализ семантико-деривационной структуры новообразований неизбежно приводит к определению их значения, в связи с этим необходимо затронуть вопрос об окказиональном значении. Г. Пауль писал: «Под узуальным значением мы будем понимать всю совокупность представлений, составляющих для члена данной языковой общности содержание данного слова, под окказиональным значением — те представления, которые говорящий связывает с этим словом в момент его произнесения» [Пауль, 1960:94]. Н.Я. Лойфман считает, что окказиональные (случайные) значения возникают и существуют на базе узуальных (обычных) традиционных значений слов; следовательно, это потенциальные (возможные), но реально не существующие в общенародном языке значения слов, так как они не воспроизводятся как обычный языковой материал (см. например, словари). Окказиональные значения слов индивидуальны и своеобразны (субъективны); они являются фактами речи (parole), а не фактами языка (langue)» [Лойфман, 1957: 34].

По мнению Э. Ханпиры, окказиональным значением (или оттенком значения) называется значение, отсутствующее у данного слова в языке и имеющее невысокую (или нулевую) степень потенции возникновения, то есть слабо запотенцированное (или вовсе не запотенцированное) в семантической системе языка (произведённое по малопродуктивным или, может быть, по окказиональным семантическим моделям). Утверждая, что окказиональное значение всегда непрямое, но пути его возникновения могут быть не семантическими, учёный полемизирует с утверждением Н.Я. Лойфмана о возникновении и существовании окказиональных значений на базе узуальных (языковых). Э. Ханпира высказывает мнение о том, что окказиональные значения могут возникать и существовать и на базе зрительных, слуховых, осязательных, вкусовых, обонятельных образов, представлений [Ханпира, 1972:290].

В целом принимая определения окказионального значения, данные Г. Паулем и Н.Я. Лойфманом, точку зрения Э. Ханпиры на природу возникновения и существования окказионального значения мы считаем более точной и убедительной. Определить значение окказионального слова без знания контекста или речевой ситуации не представляется возможным, поэтому соответствующий контекст или речевая ситуация являются необходимым условием существования (выявления) окказионального значения.

В нашем исследовании, вслед за анализируемым новообразованием, в скобках указывается страница источника, словобразовательный контекст, мотивирующая база и (за небольшим исключением) даётся значение новообразования.

Изучение смысловой структуры слова включает в себя анализ всевозможных «полутонов»: оценочности, эмоциональности, образности, экспрессии, которые представляют собой, хотя и не главный, но тем не менее существенный признак многих слов. В совокупности оценочность, эмоциональность, образность и экспрессию обозначают термином коннотация, то есть «дополнительное содержание слова (или выражения), его сопутствующие семантические или стилистические оттенки, которые накладываются на его основное значение, служат для выражения разного рода экпрессивно-эмоционально-оценочных обертонов и могут придавать высказыванию торжественность, игривость, непринуждённость, фамильярность» [Ахманова, 1969:203—204]. Явления коннотации рассматривались во многих лингвистических работах1. Под коннотатом, вслед за В.Н. Телия мы понимаем семантическую сущность узуально или окказионально входящую в семантику языковых единиц и «выражающую эмотивно-оценочное и стилистически маркированное отношение субъекта речи к действительности при её обозначении в высказывании, которое получает на основе этой информации экспрессивный эффект» [Телия, 1986:5].

Глубокий анализ коннотативных признаков в их совокупности на материале слов, которые сочетают в себе все эти «созначения» дан в работе В.К. Харченко, которая убедительно показывает, что «оценочность, экспрессия, образность и эмоциональность лишь на первый взгляд кажутся тождественными или трудноразличимыми категориями. Каждый коннотативный элемент в семантике слова имеет качественное своеобразие. Схематически все эти признаки можно изобразить по принципу взаимопересекающихся кругов, в общей точке которых находятся слова, совмещающие в себе четыре компонента (например, кипяток — «о вспыльчивом, горячем человеке»)» [Харченко, 1976:71].

Многие из анализируемых новообразований И. Северянина являются такими словами, большинство же окказионализмов, обладающих непрямым (переносным) значением, содержит ассоциативно-образный, экспрессивный, эмотивный компонент (в разных сочетаниях); окказионализмы поэта зачастую выполняют номинативно-оценочную функцию (разновидность номинативной).

Примечания

1. См.: например: Галкина-Федорук Е.М., 1958; Шмелёв Д.Н., 1964.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.