На правах рекламы:

ортомол, immun vital

2.2 Типы логических отношений, образующих тропофигуру противоречия

Противоречие как стилистическая фигура (тропофигура) в основном базируется на антонимии, причем основу противоречия образует как языковая, так и речевая антонимия. Речевые (контекстуальные) антонимы — это далеко не всегда крайнее выражение противоположности, а всего лишь данное в определенной речевой ситуации противопоставление. В индивидуальной речи может быть реализовано то, что отсутствует в нормативном словоупотреблении, но заложено как потенция в системе языка. Наиболее характерной особенностью контекстуально ограниченного противопоставления слов (контекстуальных антонимов) следует считать то, что они, относясь по своим первичным функциям в языке к различным тематическим группам и не выражая логической сущности антонимии (противоположных понятий), входят своими вторичными функциями, обусловленными определенным контекстом, в общую тематическую группу, при этом значительное смысловое различие нейтрализуется, устраняется контекстом, оказывается в данном словоупотреблении несущественным. Возникает ситуативная противоположность слов, контекстуальная (речевая) антонимия. Такое противопоставление ограничено, как правило, рамками всего нескольких контекстов или данного контекста.

Он сел за рояль, как гений — окончил игру, как раб (с. 41)

Слова гений, раб в данном контексте являются речевыми антонимами, так как лексическая единица гений имеет на периферии своего содержания семантический компонент значения «покровитель»; благодаря этой семе значение слова гений становится противоположным значению слова раб, имеющего в своем первичном значении сему «зависимый, угнетённый».

И смелое лицо ребенка-мудреца (с. 188)

В антитезе ребенок-мудрец дифференциальными семами являются семы «умный, опытный», по которым противопоставлены данные контекстуальные антонимы. В лексической единице «ребенок» эта сема является контекстуальной, связанной ассоциативными связями с интегральными семами «юный, молодой, маленького возраста» — «молодой и вследствие этого неопытный». Ребенок, мудрец становятся контекстуальными (авторскими) антонимами, которые в данном контексте отождествляются. Появляется сложно переживаемый образ: с одной стороны — мудрый старик с детской наивностью или с другой стороны — наоборот ребенок с мудростью старика.

Антонимия — явление языка, это смысловая противоположность, закрепленная в нормах словоупотребления (исключение составляет речевая антонимия, о которой было сказано выше). Научное определение противоположности основывается на её философском и логическом истолковании. К. Маркс различал два вида противоположности: «1) противоположность внутри одной сущности (противоположные определения одной и той же сущности) и 2) противоположность между двумя сущностями (действительные крайности). В одном случае различие есть различие существования, в другом — различие между сущностями, различие двух сущностей» (Маркс, Энгельс, т. 1, с. 321).

Логические отношения в тропофигуре противоречия определяются противоположностью как первого, так и второго вида. Следует подчеркнуть относительный характер семантики противоположных слов, который формируется не столько на отражении абсолютных объективных свойств, признаков и их отношений в реальной действительности, сколько на их оценке и сравнении относительно других. В самом деле, предметы и их свойства «противоположны» не сами по себе, не по своему денотативному (конкретно-предметному) значению, а как результат их вербального осмысления, оценки, включения в систему языка.

В логике понятия делятся на сравнимые, т.е. имеющие в своих объемах общие элементы, и несравнимые, не имеющие общих элементов (такие, для которых практически нельзя указать ближайшего родового понятия). Сравнимые понятия подразделяются далее на совместимые, объемы которых совпадают полностью или частично, и несовместимые, объемы которых не совпадают, но подводятся под ближайшее родовое понятие (Кондаков, 1971).

Логическую основу тропофигуры противоречия образуют несовместимые противоположные видовые понятия (контрарные и комплементарные), противоречащие (контрадикторные) понятия, а также вообще несравнимые понятия, находящиеся в отношении дизъюнкции.

Два понятия противоположны (контрарны), «если между явлениями, в них мыслимыми, существует наибольшее различие в пределах, устанавливаемых родовым понятием» (Клаус, 1960, с. 213). Каждое из таких понятий характеризуется конкретизированным положительным содержанием. Контрарную противоположность выражают крайние симметричные члены упорядоченного множества, между которыми существует средний промежуточный член: «молодой» — («нестарый», «немолодой», «пожилой»...) — «старый». При контрарной противоположности сумма крайних членов не равняется родовому понятию (всему множеству элементов), так как в родовое понятие (все множество) входят промежуточные члены. Этим членам свойственны градуальные (или ступенчатые) оппозиции, при этом средние члены указывают на возрастание (или убывание) степени качества. Поэтому отрицание одного из членов оппозиции («немолодой») здесь не равно по своему содержанию другому («старый»). «Немолодой» ≠ «старый», так как может быть «нестарый», «пожилой». Для этой разновидности противоположности характерна только односторонняя импликация «молодой» → «нестарый».

Так одевтесь, все жены, одевтесь,
Как одевил порочность Уайльд,
Как меня юно-древняя Нефтис,
Раздробив саркофага базальт. (с. 88)

Основу данной тропофигуры противоречия качества составляет контрарная противоположность, крайними членами которой являются лексические единицы молодой / старый; юный и древний — промежуточные члены, имеющие значение «очень», так как юный — «очень молодой», а древний — «очень старый». Два противоположных понятия качества объединяются в одной сущности.

Мне тайно верится, что ты ко мне придешь,
Старушка-девушка, согбенная в позоре. (с. 110)

Слова старушка, девушка образуют тропофигуру противоречия тождества с семантической функцией отождествления. Логическую основу этой речевой антонимии составляют контрарные понятия. В значении слова старушка присутствует сема «старый», в слове девушка — сема «молодой». Эта тропофигура имеет колеблющийся смысл: «девушка как старушка» или «старушка как девушка».

Комплементарная противоположность в отличие от контрарной характеризуется тем, что между противопоставляемыми членами (видовыми понятиями), дополняющими друг друга до единого целого (родового понятия) и являющимися по своей природе предельными, нет никакого среднего, промежуточного члена: «живой» — «мертвый». Эта противоположность не является градуальной, так как вся шкала противопоставления представлена здесь двумя противоположными членами, дополняющими друг друга. Здесь закономерна двусторонняя импликация: X→¬Y (истинный значит неложный), ¬X→Y (неистинный значит ложный).

То ненависть пытается любить,
Или любовь хотела б ненавидеть. (с. 109)

Слепец, — ты вечно зрячий (с. 23 6)

И вы, живые, — мертвые без смерти (с. 56)

Негативное определение комплементарных понятий помогает сделать правильный вывод: неслепой=зрячий, незрячий=слепой; неживой=мертвый, немертвый=живой, то есть отрицание одного из них дает значение другого. Негативное же определение противоречащих понятий не дает возможности сделать никакого другого вывода из них, кроме тавтологического: грех не безгрешный, то есть грешный (два отрицания дают утверждение).

Семантической разновидностью комплементарной противоположности является векторная противоположность. Она представляет собой противоположность разнонаправленных действий, движений, признаков. Однако примеры данного типа противоположности в языке поэзии И. Северянина единичны:

Как мне северно, как южно (с. 112)

Спичка вспыхнула огненным смехом
И потухла, дымясь, как печаль.

Комплементарную противоположность следует отличать от простой контрадикторности (противоречащих понятий) типа «молодой» — «немолодой» (то есть «средних лет», «пожилой», «старый»), представляющей собой несильную, ослабленную противоположность из-за неопределенности второго члена оппозиции и не выражающей истинной антонимии. Для того чтобы выразить истинную противоположность, второй член должен быть обозначен более определенно: «немолодой» → «старый»; «в нем определенность необходимо должна определить себя точнее, должна стать определенностью в себе, противоположением» (Гегель, 1971, т. 2, с. 64).

Противоречащие (контрадикторные) видовые понятия представляют собой простое отрицание друг друга, не являются предельным проявлением качества, свойства и т.п., выражаемого родовым понятием. Это имеет место в тех случаях, когда определенный (маркированный) член оппозиции противопоставляется своему дополнению для класса: белый — небелый (небелый — дополнение для класса «ахроматический цвет»). Они выражают «ослабленную» противоположность и не являются логической основой антонимии, но тем не менее образуют логическую основу тропофигуры противоречия:

Безгрешен грех — пожатие руки (с. 16)

Честная бесчестница! (с. 46)

Живу я не живя, замерзла я душой (с. 58)

Нечеловечий человек (с. 128)

Основу перечисленных примеров тропофигуры противоречия составляют противоречащие понятия, одно из них несет в себе отрицание другого.

Особо следует сказать о противопоставлении лексических единиц, отличающихся отсутствием /наличием приставки не-: это противопоставление выражает антонимические отношения в том случае, если слова являются крайними, предельными членами антонимической парадигмы (пр. удачный — неудачный, довольный — недовольный и т.п.); если же аналогичные прилагательные не являются крайними, то они представляют собой неполную, смягченную противоположность, не образуя антонимов (молодой — немолодой, ср. старый). Приставка не- выражает в языке, таким образом, и противоречащие понятия (типа X — не-Х), и противоположные понятая (типа X — Y), что определяется в конце концов тем местом, которое занимает слово с отрицательной частицей в антонимической парадигме. Противоположные понятия не просто отрицают друг друга (как противоречащие), но несут в себе нечто положительное взамен отрицаемого» В отличие от отношений противоречащих понятия» противоположные понятия противопоставляются не всему своему дополнению, а его полярной (контрастной) части&

Соотношение между противоположными противоречащими элементами (понятиями) в логике может быть представлено в виде следующей схемы (Новиков, 2001, т. 1, с. 52):

Элементы множества (понятия) ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЭЛЕМЕНТАМИ МНОЖЕСТВА
P-q /q-p
Противоположность = антонимия
P-¬q/q-¬p противоречие
р — «молодой»

¬р — «немолодой»

«молодой» «молодой»
¬q — «нестарый»
q — «старый»

«немолодой» «нестарый»
«старый» «старый»

Анализ примеров тропофигуры противоречия в произведениях И. Северянина показывает, что, кроме сравнимых несовместимых понятий, логическую основу данной тропофигуры часто образуют вообще несравнимые понятия, находящиеся в отношении дизъюнкции. Несравнимые понятия не имеют ближайшего общего родового понятия: их объемы разобщены и не имеют общих элементов, то есть отраженных в содержании понятий предметов.

Он поэт-убийца (с. 44)

Звучны краски
Сочны песни
(с. 159)

Таким образом, логические основы тропофигуры противоречия можно схематически представить в следующем виде:

Несевместимые понятия

Несравнимые понятия

Все разновидности противоположности, лежащие в основе тропофигуры противоречия, обнаруживают общий (инвариантный) признак антонимии — наличие предельного отрицания в толковании одного из членов антонимической пары: X—Y (=(¬X) max).

Тропофигура противоречия имеет в своей логической основе все возможные типы несовместимости: контрарные, комплементарные, векторные, контрадикторные понятия, а также несравнимые дизъюнктивные понятия.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.