Колокола в соборе чувств

Автобиографический роман «Колокола собора чувств» послужит основой для реконструкции важных событий в жизни Игоря-Северянина. Событий, которые носят слишком интимный характер, если рассматривать их в отрыве от творческой биографии поэта. Роман был написан в 1923 году в Тойла, но его действие разворачивается на рубеже 1913—1914 годов. Это было время, когда муза часто посещала его, меняя свой земной облик.

Игорь-Северянин в Тойла. Первая половина 20-х годов. Тарту, ЛМ

Роман предваряет специальное вступление «Виденья введенья», которое, пожалуй, следует рассматривать как вполне самостоятельное произведение:

В соборе чувств моих — прохлада,
Бесстрастье, благость и покой.
И высится его громада
Над всей небожностью людской.
В душистом сумраке собора,
Под тихий мерный перезвон,
Лампады нежности у взора
Глубокочтимых мной икон.
Но прежде, чем иконным ликом
Отпечатлеться на стене,
Живущая встречала криком
Любви меня, и шла ко мне
Доверчиво, порывно, прямо,
Все отдавая, ничего
Взамен не требуя. Для храма
Она отныне божество.
Мои возлюбленные — ныне
В соборе вечных чувств моих
Почили в мире, как богини.
И перед ликами святых
Клоню благоговейно стих
И поклоняюсь их святыне.

Обложка работы А. Гринева. В архиве автора

Таким образом, мы имеем дело с кульминацией education sentimentale1 поэта. Содержание видений глубже, чем это может показаться поверхностному взгляду. Если хотите, это нечто, что можно назвать откровением от Игоря-Северянина. Видения вмещают в себя более того, что сказано в них словами. Однако их философское осмысление выходит за пределы избранной темы, поэтому мы ограничимся лишь буквальным толкованием видений, из которого следует, что женские персонажи в произведениях Игоря-Северянина соотносятся с исторически реальными женщинами:

В тиши я совершаю мессы,
Печальный траурный обряд,
И все они, мои принцессы,
Со мной беззвучно говорят.
И чем звучней беззвучный шепот,
И чем незлобивей слова,
Тем тяжелее мне мой опыт
Уничтоженья божества...
Но стоны муки прерывая,
Так гулко, что трепещет мгла,
Поют, что мертвая — живая,
Собора чувств колокола!
И оживленные иконы
Изнедриваются из рам, —
И все мои былые жены
Толпою заполняют храм.
И молвят речью голубою,
Приемля плоть, теряя прах:
— «Обожествленные тобою,
Мы обессмертены в веках...
За это нет в нас зла и мести,
Пей всепрощенье с наших уст...»
И вторят им, сливаясь вместе,
Колокола собора чувств.

Поразительно, конечно, но Игорь-Северянин имел полное право вложить в уста своих женщин слова: «Обожествленные тобою, мы обессмертены в веках». Достаточно лишь вспомнить историю его взаимоотношений со Златой: измены, ложь, вульгарный роман с младшей сестрой — классический набор для банальной мелодрамы с бесконечными взаимными упреками и рукоприкладством. В финале — любовь, пронесенная через годы и расстояния:

«О, как я люблю тебя за твою душу, Игорь...»

Примечания

1. education sentimentale (фр.) — воспитание чувств.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2019 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.