На правах рекламы:

• На нашем сайте создание франшизы для вас со скидками.

«Мой Северянин»: Встреча с Константином Фофановым

С известным поэтом Константином Михайловичем Фофановым двадцатилетний поэт, автор четырнадцати небольших стихотворных брошюр, случайно знакомится в Гатчине 20 ноября 1907 года. Был обычный зимний, холодный и снежный день 1907 года, который обозначил важный рубеж в творческой жизни поэта и дал ему поэтическое имя — Игорь-Северянин. Фофанов раньше многих других поддержал Северянина и назвал его стихи «эпохой».

«Это — Великий для меня день!» — напишет Северянин в письме Фофанову накануне первой годовщины их встречи 18 ноября 1908 года и будет отмечать его каждый год как праздник. Уже через шесть дней после знакомства с поэтом Константин Фофанов пишет «Акростих (Посвящается Игорю-Северянину)» — свое первое известное посвящение Северянину и первое, помещенное адресатом, посвящение в его авторской брошюре «Зарницы мысли» (1908):

И Вас я, Игорь, вижу снова,
Готов любить я вновь и вновь...
О, почему же нездорова Рубаки любящая кровь?
Ь — мягкий знак, — и я готов!

К. Фофанов.
Гатчина. 26 ноября 1907 г.

Вскоре родилось и дружеское прозвище приходившего на лыжах поэта — «Северянин», которое и стало источником рождения его известного псевдонима. В одном из посвящений Фофанов писал:

Я видел вновь весны рожденье.
Весенний плеск, весёлый гул,
Но прочитал твои творенья,
Мой Северянин, — и заснул...
И снилось мне: в стране полярной
В снегу и в инее сады...
И спало всё в морозной неге —
От рек хрустальных до высот,
И, как гигант, мелькал на снеге
При лунном свете лыжеход.

На значение псевдонима указывает также отрывок из очерка Северянина «Фофанов на мызе "Ивановка"» (1911). Вспоминая своего старшего друга, он писал: «После отъезда Фофанова выпал снег в конце мая. Снег белой ночью. Настоящий полярный север. И мне, как истому северянину, это явление было ближе и понятнее, чем всем вам, мои безвестные читатели...» Несомненно, и автор, и Фофанов использовали слово «Северянин» в его прямом значении — житель северных краев.

Словосочетание «Игорь-Северянин» означало констатацию этого факта, то есть приложение «Северянин» являлось уточняющим определением и указывало на особое значение Русского Севера в жизни и творчестве поэта (сравнимо с распространенным уточнением фамилий писателей: Мамин-Сибиряк, Новиков-Прибой).

Печатному оглашению нового псевдонима предшествовали воспроизведения его в посвящении Константина Фофанова Игорю-Северянину 26 ноября 1907 года и на визитной карточке в декабре 1907 года:

«Игорь-Северянин.
Сотрудник-ритмик периодических изданий.
С.-Петербург. Средняя Подьяческая, д. 5».

Визитка в соответствующем ее размеру маленьком конвертике была отправлена Фофанову в Гатчину 30 декабря 1907 года. Это обстоятельство подтверждает высказанное исследователями предположение о том, что именно Константин Михайлович Фофанов посоветовал молодому поэту выбрать этот псевдоним.

Новая подпись-псевдоним Игорь-Северянин (через дефис) появилась на листовке «Игорь-Северянин. Памяти А.М. Жемчужникова». Стихотворение датировано: «С.-Петербург. 26-го марта 1908 года» (то есть на следующий день после кончины Алексея Михайловича Жемчужникова).

Именно на этой листовке памяти одного из трех братьев Жемчужниковых, которые подписывались вместе с их кузеном Алексеем Константиновичем Толстым коллективным псевдонимом «Козьма Прутков», молодой поэт опробовал свое литературное имя (не на «Зарницах мысли», как пишет публицист Михаил Петров, приводя дарительную надпись на брошюре: «Глубокоуважаемому талантливому поэту Леону Михайловичу Шах-Паронианцу от автора на воспоминание. Игорь-Северянин. 7.IV.08»).

Напомним, что до листовки «Игорь-Северянин. Памяти А.М. Жемчужникова» вышло 14 брошюр. Первые десять автор печатал под собственным именем — Игорь Лотарев, а с конца 1905 года, когда он задумал в некотором роде периодическое издание — 1-й и 2-й сборники «Мимоза» (брошюры 11-я и 12-я), поэт впервые столкнулся с необходимостью воспользоваться псевдонимом.

Один автор — сам Игорь Лотарев. Но разнообразные по характеру стихи автор подписывал соответствующими псевдонимами. Например, элегические воспоминания о «небосклоне Дальнего Востока» принадлежат Квантунцу, а строки из «Песен сердца» о вышедшей замуж кузине Лиле, «царевне Суды», пишет Изгнанник. Под именем Беспристрастного печатались мадригалы любимым оперным певицам. Тогда обилие псевдонимов позволяло в глазах читателей «размножить» сотрудников изданий и придать им некоторую солидность. Сохранилась и визитная карточка этого времени:

«Игорь Васильевич Лотарев,
редактор-издатель ежемесячных
литературных выпусков "Мимоза"».

Под собственным именем — Игорь Лотарев — Северянин выпустил еще два сборника: поэтический очерк «В северном лесу» и «Лепестки роз жизни (I—III): Из стихотворений 1906 г.» (оба 1906-го). После годового перерыва в 1908 году одна за одной выходят брошюры под именем Игорь-Северянин, всего двадцать одна брошюра. Последняя печатная брошюра, подписанная псевдонимом Игорь-Северянин (через дефис), 35-я по авторской нумерации, «Эпилог. "Эго-футуризм"» (1912). В «Громокипящем кубке» (1913) появится новое имя — Игорь Северянин. Так своим псевдонимом Игорь-Северянин поэт отметил важный рубеж своего творческого пути.

Константин Фофанов не только подсказал Северянину его новое, ставшее таким известным имя. «Герой, пророк и русский мужичок», как называл Фофанова Северянин, написал своему «шатенному трубадуру», по его словам, около двадцати стихотворений (известно четырнадцать) и всемерно поддерживал его своим вниманием. Критик Александр Измайлов рассказывал, как «однажды Фофанов пришел в редакцию в сопровождении молодого, стройного, симпатичного человека, безбородого и безусого, держащегося со светской выправкой, скромно и спокойно. Он был без кудрей до плеч, ничто не подчеркивало в его наружности звания поэта, в глазах светилась своя тихая дума, далекая от предмета случайного сейчас разговора.

Познакомьтесь: Игорь Северянин. Поэт. Очень талантливый, очень талантливый, — заговорил своей нервной, заикающейся скороговоркой Фофанов. — Мы на днях вместе снимались. Я вам принесу карточку.

Огромный и прекрасный талант, Фофанов был щедр на признание дарований в начинающих».

О роли, которую сыграл Константин Фофанов в судьбе Северянина, говорилось в одной из ранних рецензий на стихи поэта в «Петербургской газете» в 1909 году: «Передо мною 6 изящных томиков-тетрадок со стихотворениями Игоря-Северянина. Это тоненькие книжечки ценою 10—15 копеек, но в них немало изящных, грациозных стихов. Моя похвала, впрочем, мало значит: музу Игоря-Северянина отметил рядом дружеских, приветственных писаний К.М. Фофанов».

Восемь посвящений Константина Фофанова Северянин поместил на обложках своих брошюр. На обложке брошюры «Злата» напечатаны стихотворение Фофанова «Акварель» и ответное стихотворение Северянина «Штрих»: «Я околдован "Акварелью"»... В трех брошюрах «Лунные тени: Часть 2», «Лазоревые дали» и «За струнной изгородью

лиры» Северянин опубликовал стихотворения Фофанова «На память Игорю Северянину» (23 мая 1908 года), «Пророк Илья» (весна 1908-го) и «Стрекоза» (24 апреля 1909 года). Последнее Северянин назвал «слегка декадентской "Серенадой"».

Благодарный первому профессиональному поэту за искреннее внимание Игорь Северянин посвятил «Его светозарности Королю Поэзии» сборник «Лунные тени» (1908) и немало стихотворений: «У К.М. Фофанова» (1907), «Великому современнику» (1909), «Поздней осенью» (1909), «Над гробом Фофанова» (1911), «На смерть Фофанова» (1911), «Поэза о Фофанове», «Мечты о Фофанове» (1913) и другие, написал несколько мемуарных очерков о поэте.

Северянин вспоминал: «Фофанов был обаятельным, мягким, добрым, ласковым и сердечным человеком, очень нравственным, религиозным и даже застенчивым по-детски.

Он любил своих детей, в особенности — Константина (Олимпова впоследствии). <...> Кроме своей жены, как я имею основания утверждать, он не знал ни одной женщины».

Игорь Северянин вдохновлялся поэзией Фофанова, ее мотивами и стихотворными формами (терцина, октава, роман в стихах) и не скрывал ее влияния на свое творчество. В поэзии своего старшего современника Северянин ценил «истинную индивидуальность», «отрицание общепринятого», «несомненную иронию», «редкую вдохновенность».

Автограф Фофанова на его книге «Иллюзии» (1900), подаренной Игорю Северянину, впервые был напечатан в следующей брошюре «Сирень моей весны» (1908): «Чудному, новоявленному поэту Игорю Васильевичу Северянину-Шеншину-Лотареву». В ответ на это Северянин посвятил Фофанову брошюру «Лунные тени: Часть 1» (1908):

«Константину Михайловичу Фофанову восторженно
посвящаю:
Его светозарности Королю Поэзии — боготворящий наследник!»

21—23 мая 1908 года Фофанов провел два дня на даче у поэта в «Ивановке». «Написал у меня около 20 стихотворений», — сообщил Игорь в письме Леониду Афанасьеву от 24 мая 1908 года. Среди написанных произведений — «На память Игорю-Северянину», «Пророк Илья» и др. Брошюра «Лазоревые дали» вышла с двумя посвящениями Константина Фофанова.

Одно из них:

«Ничего лучшего не мог я придумать,
что мне показал Игорь Северянин. Чту Его душу глубоко.
Читаю Его стихи — и все говорит мне: в Тебе — Бог!
К. Фофанов. 22мая 1908 г. Пудость».

Другое — стихотворение «Пророк Илья».

Лето 1909 года Северянин тоже проводит в «Ивановке», где много пишет. На даче поэта часто навещают Афанасьев, Уваров, Фофанов и др. Среди написанных этим летом стихов — «Очам твоей души», «Её монолог», «Идиллия», «Всё по-старому...», «Чайная роза» и др. Из письма поэта Константину Фофанову 1910 года: «Я написал здесь больше 50 вещей. Живем мы теперь во дворце Павла; приехала мама с прислугой. Комнат много (17), и мы можем удобно устроиться...»

25 апреля 1910 года в Петербурге состоялось выступление на концерте общества «Труд и культура». Здесь Северянин читает стихи, в том числе недавно написанное стихотворение «Это было у моря: Поэма-миньонет», которое станет одним из самых популярных, войдет в сборник «Колье принцессы» и затем в «Громокипящий кубок».

Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж...
Королева играла — в башне замка — Шопена,
И, внимая Шопену, полюбил её паж.
Было всё очень просто, было всё очень мило:
Королева просила перерезать гранат;
И дала половину, и пажа истомила,
И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.
А потом отдавалась, отдавалась грозово,
До восхода рабыней проспала госпожа...
Это было у моря, где волна бирюзова,
Где ажурная пена и соната пажа.

Северянин дорожил мнением своего кумира. 5 мая 1911 года, всего за 12 дней до смерти Фофанова, Северянин читает ему и его сыну Константину свое только что написанное стихотворение «Весенний день». По словам Северянина, Фофанов обнимал его, растроганный и восхищенный. «Пиши всегда так же просто и ясно, как написал этот "Весенний день", и ты будешь всенародным русским поэтом». В свою очередь, Северянин отметил: «...ни у одного из русских поэтов нет того, что вы найдете у Фофанова относительно северной весны: ее души, ее аромата, повторяю, почти недушистого, но такого пленительного своими возможностями, что эта недушистость душистее всякого яркого аромата, ибо в ней он только подразумевается, не передан, не запечатлен и, именно в силу этого обстоятельства своей неопределенности, насыщен истинным свойством благоухания точного неприкрашенного, непреувеличенного ничем. Вот это-то и есть, по-моему, отличительная черта его лирики, в этом-то и таится вся ее душа — все ее непередаваемое обаяние, которое не подлежит никаким анализам, никакой формулировке». «Весенний день» Северянин посвятил Фофанову.

Издатели не сразу приняли стихотворение. Северянин вспоминал, что «Светлов из "Нивы" возвратил "Весенний день"». Но после выхода «Громокипящего кубка» его высоко оценили критики и отнесли к лучшим стихам Северянина. Иванов-Разумник счел, что Северянин показал себя здесь «достойным учеником Брюсова». Василий Гиппиус заметил, что «"пьеса" "Весенний день" гораздо радостнее первых двух "пьес" "Громокипящего кубка"», и процитировал «восемь "энергических строк" из нее [вторую и четвертую, последнюю строфу]». Анонимный рецензент в рецензии на «Златолиру» напомнил читателям это стихотворение из первой книги Северянина: «Разве не дышит, например, жизнью и радостью чудесная поэза "Весенний день"».

«Меня всегда удивляло, — писал Давид Бурлюк, — что поклонники Надсона, застрявшие в проселке Некрасова, проглядели в кумире столичных девиц и дам, как ни в ком, звучащие нотки любви к ближнему и большой сердечной отзывчивости [далее полностью цит. "Весенний день"]. <...> Игорь Северянин дал несколько пейзажей незабываемой тонкости, чувство природы ставит его в ряд лучших мастеров этого рода».

Стихотворение отмечено вниманием Маяковского, который любил напевать многие стихи Северянина. В «Заметках о Маяковском» Северянин записал его слова: «Читаю и я "Весенний день"».

Это одно из своих лучших стихотворений автор любил читать с эстрады. Оно было объявлено в афише «Первой олимпиады российского футуризма» 7 января 1914 года, где имя Северянина обозначено вместе с Вадимом Баяном, Давидом Бурдюком и Владимиром Маяковским. Поэт читал его и на вечере «Избрание короля поэтов» 27 февраля 1918 года.

Смерть Константина Фофанова 17 мая 1911 года от воспаления легких стала потерей самого дорогого человека. Северянин хлопотал об организации его похорон, вместе с сыном поэта Константином Олимповым выбрал ему место рядом с могилой своего любимого художника Врубеля на Новодевичьем кладбище Петербурга, нашел деньги на похороны у редактора-издателя газеты «Санкт-Петербургские новости». 20 мая, когда Фофанова хоронили, Северянин вышел к могиле и прочел стихи, которые критик Измайлов назвал «простыми и трогательными».

Милый Вы мой и добрый! Ведь Вы так измучились
От вечного одиночества, от одиночного холода...
По своей принцессе лазоревой — по Мечте своей соскучились:
Сердце-то было весело! сердце-то было молодо! <...>

(«Над гробом Фофанова»)

Стихотворение позже включено им в книгу «Громокипящий кубок». По воспоминаниям Северянина, «публики было немного: человек триста. <...> Леонид Афанасьев, Аполлон Коринфский, М.О. Меньшиков, Владимир Лебедев, И. Ясинский, А. Измайлов, д-р Студенцов, полковник И.А. Дашкевич и... публика». Северянин объявил о готовящемся издании «К.М. Фофанов. Поэзы Игорю-Северянину». Этот план не осуществился. Но в память о «короле поэзии» Северянин поместил последнее «Предисловие К.М. Фофанова» в своей 33-й брошюре «Качалка грёзэрки» (Т. 4. Сады футуриста. Кн. 1. Столица на Неве. «Ego», 1912):

Музыка без слов

О, Игорь, мой единственный,
Шатенный трубадур!
Люблю я твой таинственный,
Лирический ажур.

К. Фофанов
1911. Февраль. Ст. Сергиево.

Спустя почти три месяца после смерти Фофанова Северянин написал стихотворение «На смерть Фофанова», которое было опубликовано в альманахе, посвященном памяти поэта, где критик и поэт Борис Богомолов писал: «Это северные цветы на гробницу "короля поэзии", принесенные кудесниками слова». Игоря Северянина Богомолов назвал «аристократом мысли» (использована реминисценция из северянинской «Секстины», 1910) в своем «скалистом ледяном королевстве слова...».

Немало стихотворений Игоря Северянина развивают мотивы поэзии Фофанова. Одно из лучших написано в год смерти Фофанова:

Я чувствую, как падают цветы
Черёмухи и яблони невинных...
Я чувствую, как шепчутся в гостиных, —
О чём? О ком?.. Не знаю, как и ты.

(«На мотив Фофанова»)

Стихотворение Северянина и поэзию Фофанова сближают соседство мимолетных впечатлений с живыми и пластичными образами и их кажущаяся дробность и случайность. Заглавием Северянин указывает на конкретный источник — стихотворение Фофанова «Мелодия» (1894), о котором писал в одной из своих статей:

«Его импрессионизм можно постараться обозначить лишь импрессионистическим способом.

В этом отношении весьма характерны многие из его стихов, в особенности "Мелодия". <...> Надсон, бывший современником Фофанова, вписал как-то в альбом Марка Басанина строки, в которых говорилось, что, если бы он, Надсон, имел хотя бы одну десятую дарования автора "Мелодии", он покорил бы мир».

Из «Мелодии» Фофанова:

Я вижу, сыплется в избытке красоты
Душистый снег весны — черёмухи молочной
Весенние цветы, как девы непорочной
Отвергнутой любви невинные мечты.
. . . . . . . . . .
И чувствую — под песнь рыдающей любви
Растёт моя печаль, растут воспоминанья...

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.