Последняя рукопись

Остановимся на последней мемуарной работе Игоря Северянина «Заметки о Маяковском», впервые опубликованной в журнале «Таллин» (1988, № 5).

История появления рукописи связана со стремлением поэта воссоединиться с советской литературой, напомнить о себе из своего эстонского уединения. В письме Георгию Шенгели он просил: «Мне очень хотелось бы иметь какую-либо книгу о Маяковском, где, вероятно, есть строки и обо мне: интересно, как пишут обо мне (в каком тоне, и много ли истины)? О М[аяковском], я наслышан, имеется целая литература». В январе 1941 года Северянин сообщал: «Пишу воспоминания о Маяковском. Около 500 строк уже есть. Больше, пожалуй, и не будет: все запечатлено».

Текст «Заметок о Маяковском» датируется 31 января 1941 года. В письме Георгию Шенгели от 7 марта 1941 года Северянин писал: «Материалы о Маяковском, понятно, вряд ли возможно напечатать из-за интимностей. Было бы чудесно продать в музей. Очень прошу». Шенгели выполнил эту просьбу, но, как и предполагал автор заметок, они не соответствовали официальному образу поэта социалистической эпохи и не были опубликованы свыше сорока лет.

Наиболее характерные уточнения текста связаны с неверным чтением подлинника, закрепленным в машинописи. Например, «мешали и внешние признаки вроде цветных одежд и белизны на щеках». Надо: «балерин на щеках» (речь идет о раскраске лиц Давида Бурлюка и Василия Каменского). Далее: «мыслили бы футуризм воедино под девизом воистину "вселенского"». Правильно: «мы слили бы фут[уризм] воедино под девизом воистину "вселенского"». Вместо «внимателен сердцем и благожелателен ко мне» надо «внимателен, серьезен и благожелателен ко мне».

Не только смысл, но и сама интонация заметок Северянина искажалась, когда воспроизводилась фраза Маяковского: «Всякий труд должен быть, милейший, оплачен» вместо характерного «милсдарь». Ошибки возникали и при восстановлении не дописанных автором слов: «служащая» вместо правильного «слушательница», «таили в душах» вместо «таили в думах», «коньяку» вместо «коньячку», «девушка» вместо «девица» и т. д.

Пропущенные в машинописи иностранные слова не позволяли адекватно понять фразу: «Т[олстой] любил коньяк "Henessy"». То же о Маяковском: «Вл[адимир] пил очень мало: иногда несколько рюмок "Martell", большей частью вино, любил же шампанское марки "Cordon vert"». Были искажены и начальные фразы, отмеченные комментатором как пропуск в тексте: «Берлин. 1922 год. Осень. Unter den Linden. Октябрь на исходе. Сияет солнце. Свежо. Идем в сторону Tiergarten».

При анализе последнего прозаического текста, казалось бы, далекого от эгофутуристического периода, нельзя не отметить сохраненную Северяниным высокую культуру работы со словом, точность выбора лексики, ощущение многозначности каждого элемента, каждой интонации. Порой одна буква меняла смысл целого эпизода, что видно при существовавшей замене северянинского неологизма «осажение» (от «осадить» — «остановить») нелепым «осаждение» (от «осада» — «навязчивость»): «Маяковский "пробовал" женщин: если "вульгарились", бывал беспощаден; в случае "осажения" доискивался причин: если не "позировали на добродетель", с уважением сникал».

Северянин предоставляет Шенгели право перечеркивать лишнее в готовящемся мемуаре «Мое о Маяковском»: «Вам виднее. И фамилии заменить инициалами, если надо». Избранная тема — беспроигрышный заработок, поскольку только что было отмечено десятилетие смерти Маяковского и вышло два тома статей и воспоминаний о «лучшем, талантливейшем». И через неделю: «Я решил приналечь на работу и выслать Вам "Мое о Маяковском" поскорее, ибо обстоятельства не терпят... у меня кашель, насморк, бессонница, и сердце таково, что ведра поднять не мог: задыхаюсь буквально».

Борясь с недомоганием, Северянин продолжает заботиться о так необходимой ему книге избранных стихотворений, которая могла бы дать достойное представление советскому читателю о поэте, вычеркнутом на 20 лет из истории русской литературы. Он пишет Шенгели (23 мая 1941 года), что внимательно пересмотрел все послереволюционные книги и «отобрал около восьмидесяти стихотворений безусловных», большая часть их входила в сборник «Классические розы». В письме от 25 мая он сообщает: «С сегодняшним присылом стихов у Вас уже накопится 62». Каков состав этого сборника и где отобранные тексты, пока неизвестно.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.