«Медальоны»

Замысел книги сонетов о выдающихся людях — писателях, музыкантах, художниках — прошлого и современности возник у Игоря Северянина в начале 1920-х годов. В сборнике стихов «Соловей» есть портретные этюды «Бальмонт», «Брюсов», «Сологуб». В 1925 году ряд сонетов печатался в газете «За свободу!» (Варшава) и «Сегодня» (Рига). В сообщении о выступлении Северянина в литературном кружке при русской гимназии Таллина в 1927 году отмечалось: «Из прочтенных стихов особенно понравились "Пушкин", "Блок", "Ахматова" и "Достоевский"... По окончании вечера молодежь провожала Игоря Северянина нескончаемыми овациями».

Василию Шульгину также посвящен сонет, имевший свою предысторию, о которой рассказано в дневниковых записях:

«Последнее, кажется, его произведение была книжечка "Медальоны". Это было сто сонетов. Сто портретов в стихах. Огромная галерея лиц, в том числе и современников. Там должен быть и мой, скажем, профиль, китайская тень, силуэт. Ах, дружба! Как и любовь, ты величайшая ценность. Но истина иногда страдает, когда ты ее заключаешь в свои объятья.

Мой неизвестный читатель! Прошу вас не верить тому, что вы сейчас прочтете.

Игорь Северянин обо мне

В.В. Шульгин

В нём нечто фантастическое! В нём
От Дон Жуана что-то есть и Дон Кихота,
Его призвание опасная охота,
Но, осторожный, шутит он с огнём...

Он у руля — покойно мы уснём!
Он на весах России та из гирек,
В которой благородство. В книгах вырек
Непререкаемое новым днём.

...Неправедно гоним
Он соотечественниками теми,
Которые, не разобравшись в теме,
Зрят ненависть к народностям иным.

Он прислал мне это на обороте своей фотографической карточки. Я заключил ее в двухстороннее стекло и повесил у своего письменного стола в подвале Кривого Джимми. Естественно, повесил лицом в комнату, чтобы он смотрел на меня своими добрыми глазами, когда я пишу плохие стихи ему или его жене. А текстом, то есть моим "медальоном", повесил к стене, из понятной скромности. Не имея его, то есть медальона, постоянно перед глазами, я его не выучил как следует; поэтому я, может быть, отдельные слова исказил или перепутал; в одной строчке начало совсем забыл; а в общем сонет сохранен моей памятью достаточно точно. В "видах восстановления истины" я обязан был и это сделал, исправив "медальон" Игоря Северянина по существу; я сохранил его размер и некоторые рифмы. Вот мое исправленное:

В.В. Шульгин сам о себе

Он пустоцветом был. Всё дело в том,
Что в детстве он прочёл Жюль Верна, Вальтер Скотта,
И к милой старине великая охота
С миражем будущим сплелась неловко в нём.

Он был бы невозможен за рулём!
Он для судей России та из гирек,
В которой обречённость. В книгах вырек
Призывов незовущих целый том.

Но всё же он напрасно был гоним
Из украинствующих братьев теми,
Которые не разобрались в теме.
Он краелюбом был прямым.

22.1.1951.

Последнюю строчку прошу вырезать на моем "могильном камне"».

Рукопись сборника — ценный источник для сверки текстов, выявления авторской воли, анализа истории текста. Например, по титульному листу авторской рукописи сборника сонетов «Медальоны» видно, что первый вариант заглавия книги был «Барельефы и эскизы». Он зачеркнут двумя чертами, сверху написано новое, более емкое и лаконичное название «Медальоны». Ниже дописан подзаголовок «Сонеты о поэтах, писателях и композиторах» (в книге — «Сонеты и вариации о поэтах, писателях и композиторах»), В рукописи есть список газет и журналов русского зарубежья, где были впервые опубликованы тексты. Так, в «Иллюстрированной России» (Париж) печатались сонеты «Блок», «Ахматова», «Есенин», «Чехов», «Бальзак», «Жеромский», «Тэффи», «Тютчев».

Из письма Августе Барановой от 5 апреля 1934 года узнаём:

«В Белграде вышла в свет новая моя книга — "Медальоны". Половина издания сразу же распродана. Недоброжелательной рецензией отметил "Медальоны" Георгий Адамович. Его удивлял сам принцип издания: "Странная мысль пришла в голову Игорю Северянину: выпустить сборник 'портретных' сонетов, сборник, где каждое стихотворение посвящено какому-либо писателю или музыканту и дает его характеристику... Книга называется 'Медальоны'. В ней — сто сонетов. Получилась своего рода галерея, в которой мелькают черты множества знакомых нам лиц, от Пушкина до Ирины Одоевцевой.

Если бы не заголовок, узнать, о ком идет речь, было бы не всегда легко. Портретист Игорь Северянин капризный и пристрастный, да, кроме того, ему в последнее время стал как будто изменять русский язык, и разобраться в наборе слов, втиснутых в строчки, бывает порой почти невозможно. Надо, во всяком случае, долго вчитываться, чтобы хоть что-нибудь понять. А смысл вовсе не столь глубок и за труд не вознаграждает. <...> 'Громокипящий кубок' так и остался лучшей северянинской книгой, обещанием без свершения"».

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.