На правах рекламы:

• По реальным ценам фрешфорекс предлагаем всем желающим.

Донжуанский список Игоря Северянина

Донжуанские списки имеют большую литературную традицию. Зимой 1829/30 года Пушкин набросал в альбом Елизаветы Николаевны Ушаковой длинный список женщин, которых он любил. Этот перечень имен в литературе о Пушкине получил название Донжуанского списка. Он разделен на две части. В первой имена женщин, которые внушили поэту наиболее серьезные чувства. Завершает эту часть списка Наталья — будущая жена поэта. Как раз в это время Пушкин добивался руки Натальи Николаевны Гончаровой и имел надежды на успех. Во второй части списка названы имена героинь более легких и поверхностных увлечений.

Расшифровке имен Донжуанского списка Пушкина посвящено немало исследований. Первой работой, посвященной этим спискам, явилась статья Николая Осиповича Лернера «Дон-Жуанский список» (1910). В одной из наиболее известных работ Петра Константиновича Губера «Дон-Жуанский список Пушкина» (1923) сказано: «Не следует забывать, что перед нами только салонная шутка. Дон-Жуанский список в обеих частях своих далеко не полон. Кроме того, разделение увлечений на более серьезные и на более легкие не всегда выдерживается. Вторая часть вообще дает много поводов к недоумениям, и некоторые имена, здесь записанные, остаются для нас загадочными. Не то, что в первой части: почти против каждого имени современный исследователь имеет возможность поставить фамилию, дав при этом более или менее подробную характеристику ее носительницы. Поэтому Дон-Жуанский список, при всех пробелах своих, является все же незаменимым пособием для составления подробной летописи о сердечной жизни поэта».

«Мой Дон-Жуанский список», составленный Валерием Брюсовым, довольно игрив и не вполне искренен. Составлен не для себя, не на память, а для читателей и откровенно литературен. В нем два раздела: «Серьезное» и «Случайные "связи", приближения etc.», а в следующем списке «Мои "прекрасные дамы"» Брюсов составил еще более подробную классификацию: «Я ухаживал»; «Меня любили»; «Мы играли в любовь»; «Не любя, мы были близки»; «Мне казалось, что я люблю»; «Я, может быть, люблю»; «Я люблю». Единственное имя в последнем столбце этой бумаги — «Нина (Н. Ив. Соколова (Петровская)».

«Очевидно, — пишет Николай Алексеевич Богомолов, — что отношения с Петровской — самые серьезные и самые длительные в истории всех связей Брюсова с женщинами (кроме, естественно, жены). Семь лет двое людей держали друг друга в постоянном напряжении, то отдаваясь вспыхивающей страсти, то заставляя друг друга смертельно ревновать (вплоть до покушения на убийство), то балансируя на грани мучительного разрыва. И вполне естественно, что эти взаимоотношения не могли быть одинаковыми на протяжении этих лет. <...>

Даже если полагать, что единственной любовью Брюсова всегда была литература, невозможно отрицать, что Петровская оказалась частью этой любви. Ведь она стала не просто героиней, но главной составной частью главного прозаического произведения Брюсова, которому он придавал исключительное значение в своей творческой биографии. Превратившись в литературу, Петровская тем самым стала предметом искренней и нерушимой любви Брюсова. Все остальное для него и для современников, хотя бы немного вдохнувших воздуха горных вершин символизма, не должно было иметь никакого значения».

Донжуанский список Игоря Северянина, завершающийся Тринадцатой, явно соотносится со списком Пушкина, который называл свою жену Натали «сто тринадцатой любовью». Общим со списком Брюсова являются их откровенная подробность и классификация объектов своей любви, выделение безусловных и непререкаемых вершин и мимолетных увлечений. Особенно внимателен к «сладостным мигам» и «промелькам» любви Игорь Северянин. Признавая их пустыми и ненастоящими, Северянин все же не забывает их в своих стихах. В этом заключается его философия любви и философия отношения к жизни. Он благодарен каждому мигу, который принес ему радость, упоение и счастье, восхищение обаянием женской красоты.

Стихи поэта о женщинах, которых он любил, помогают ощутить страстность, жизнелюбие, эгоцентричность его собственной натуры и яркие проявления «сплава жизни и творчества» в отношении к женщине. Любимым женщинам Игорь Северянин дает поэтические имена, под которыми они выступают адресатами и героинями его стихов: Злата, мисс Лиль, Мадлэна, Балкис Савская, Эсклармонда Орлеанская и др. Причем эти имена придают особый колорит любовной лирике поэта и отражают образ каждой из его «принцесс».

Как и в списке Валерия Брюсова, царственное место среди дам сердца у Игоря Северянина отводилось одной женщине, которой он дал поэтическое имя Злата.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.