Е.Л. Куранда, С.Л. Гаркави. «Неизвестные стихи Игоря Северянина 1920-х гг.»

Статья посвящена текстологическому анализу книги стихов Игоря Северянина «Литавры солнца. 1922—1934». Уделено внимание первопубликациям стихотворений из этой книги в эмигрантских газетах. Возникающие при этом варианты текстов некоторых стихотворений до сих пор не были учтены при публикации и комментировании текстов Северянина. Этот пробел в текстологии и эдиционной практике трех произведений Игоря Северянина устранен в статье. Помимо важной проблемы наличия неучтенных вариантов текстов стихотворений Северянина, изучение их истории дает возможность представить механизм формирования циклов в его творчестве 1920-х гг.

Ключевые слова: Игорь Северянин; текстология; рукописный сборник; порча текста, стихотворный цикл.

Издание произведений Игоря Северянина за последнюю четверть века разделило участь большинства книг «по ведомству так называемого "серебряного века": издано за последние два десятилетия несметное количество, и среди них очевидным образом преобладают "потоки халтуры" <использовано выражение Мандельштама>»1.

Несмотря на обширную библиографию произведений Игоря Северянина и работ о нем, текстологическое изучение его произведений носит случайный, иногда произвольный характер. Результат этого хаотического состояния текстологической основы его текстов зафиксирован в рецензии С.Г. Исакова, проанализировавшего эдиционное качество изданий произведений Игоря Северянина2.

Текст стихотворения «Осенний рейс» — один из примеров, который демонстрирует, насколько в пятитомнике были проигнорированы азы текстологической практики, а именно точный учет всех рукописных и печатных источников для установления редакций и вариантов публикуемого произведения. Тогда как все они были у издателей под рукой.

В связи с анализом эдиционного представления стихотворения «Осенний рейс» необходимо, по-видимому, напомнить о писательской практике Игоря Северянина. Дело в том, что, помимо издаваемых книг, он имел «полное собрание» своих сочинений: все свои произведения Северянин переписывал набело в особые тетради в хронологическом порядке, сопровождая библиографическими примечаниями о первопубликациях в периодической печати и альманахах. При жизни Северянина они не были опубликованы, в том числе и книга «Литавры солнца». Она не была издана при жизни поэта и существовала в рукописном виде с подзаголовком «Стихи 1922—1934», хотя дописывалась Северяниным вплоть до 1941 г. Некоторые стихотворения Северянин по мере написания публиковал в периодической печати.

Впервые этот сборник стихотворений был напечатан в пятитомном собрании сочинений под редакцией В.А. Кошелева и В.А. Сапогова3, самый факт чего не может не радовать, несмотря на то, что «Литавры солнца» разделили печальную эдиционную судьбу почти всех стихотворений, представленных в этом издании, лишенном пристальной текстологической работы редакторов. Ограниченные рамками статьи, попытаемся восстановить справедливость хотя бы к текстам нескольких стихотворений.

Стихотворение «Осенний рейс», составляющее по объему почти четвертую часть цикла (145 строк из 557), входит в цикл «Город» — второй из двенадцати циклов, содержащихся в этой книге. Оно посвящено реальному факту из жизни Игоря Северянина: 4 октября 1922 г. он с женой — Фелиссой Круут предпринимает поездку в Германию; путь морем занял два дня. Пребывание на корабле и описано в стихотворении «Осенний рейс».

В РГАЛИ текст стихотворения «Осенний рейс» представлен в двух вариантах: один — в составе рукописной книги «Литавры солнца»4, другой — автограф этого стихотворения в отдельной единице хранения5.

Оба рукописных варианта, хранящиеся в РГАЛИ, по-видимому, созданы после того, как стихотворение первый и последний раз при жизни Северянина было напечатано в 1923 г. в газете «За свободу!» (Варшава), № 169 (1573).

Два рукописных варианта «Осеннего рейса» отличаются от опубликованного в газете и воспроизведенного, хотя и с ошибками, в собрании сочинений 1995 г. В обеих рукописях текст «Осеннего рейса» состоит из 145 строк: восемь строк, присутствовавшие в газетной публикации, Северянин исключил при переписывании и в рукописную книгу, и отдельным списком.

Вот эти строки (приводим их вместе с ближайшим контекстом; напечатанные в газете, но не воспроизведенные в рукописи строки выделены курсивом6):

Ты удалилась вновь, удалясь,
Миррзлия, моя мечта:
Житейской прозности анализ
Сразил тебя, о, Красота!

Лунеет ночь. И на востоке
Броженье света и теней.
Ночь моревая на истеке.
Жена устала. Нежно к ней
Я обращаюсь, и в каюту
Уходим мы, спустя минуту.
Нам спать осталось три часа.
«Кого мне Бог послал под мышку?»
Я вопрошаю. Волоса
Мои целуя, шепчет: «Фишку»
7...

Вопрос о том, почему в последней редакции — в рукописном сборнике — сокращению подверглись два разнородных смысловых отрывка: лирический — возвышенно-мечтательное обращение к Миррэлии и прозаически-интимный диалог супругов, оставляет простор для интерпретации8.

Между тем в собрании сочинений9 не указано наличие вариантов «Осеннего рейса». Тогда как факт разночтений между опубликованным в газете (так сказать, более полным) и рукописным (подвергшимся сокращению) вариантами стихотворения касается важной для публикатора проблемы окончательного выбора текста10.

В комментариях к книге «Литавры солнца» публикаторы утверждают: «Печ. по рукописи автора РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. 1»11. Однако напечатанный ими в четвертом томе текст «Осеннего рейса» имеет шесть серьезных расхождений с текстом, хранящимся в РГАЛИ, и является, по сути, испорченным текстом Северянина.

Произведем правку стихотворения «Осенний рейс» по, действительно, рукописи.

Для удобства, в рабочем порядке список «Осеннего рейса» из рукописной книги «Литавры солнца» (РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 30—33) обозначим как А-1 («автограф первый»), а отдельный список (РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. 7) — А-2 («автограф второй»). Слова и фрагменты текста, неправильно прочитанные (что, к слову заметить, почти невозможно в беловых, почти «эстетных» автографах Игоря Северянина) и/или искаженные составителями четвертого тома, исправлены по рукописи и выделены полужирным курсивом, ошибки публикаторов обозначены словами, напечатанными заглавными буквами, с выделением ошибок в них полужирным шрифтом.

Список ошибок таков:

1. Рукой Северянина часть I, строка 11. По А-1 и А-2 (здесь и далее с указанием ближайшего контекста):

Пусть в первом классе спекулянты,
Пусть эмигранты во втором, —
<11> Для нас там места нет: таланты
Пусть в трюме грязном и сыром...

В издании, «печ. по рукописи»12: «Для нас ЖЕ места нет: таланты» (заметим образовавшуюся при этом невозможную в северянинской поэтике фонику: «для [наЖЖэ]»).

2. Часть I, строка 39. По А-1 и А-2:

В каюту есть дают: скотам
И zwischen-deck'цам к спекулянтам
Вход воспрещен: ведь люди там,
<39> А мы лишь выползни из трюма...
На море смотрим мы угрюмо <...>

Напечатано (С. 213): «А мы лишь ВЫПОЛЗКИ из трюма...»

3. Часть II, строка 8. По А-1 и А-2:

По палубе несется кельнер
<8> С бутылкою Rheingold в руке

Напечатано (С. 213): «...С бутылкой Rheingold'a в руке», — помимо того, что варваризм Северянина, очень значимый в описании заграничного путешествия, заменен макаронизмом в силу произвола публикаторов, изменился метрический рисунок строки.

4. Часть II, строка 29. По А-1 и А-2:

Из бронзы «Ruegen» без причалов
<29> Идет на Свинемюнде <...>

Напечатано (С. 213): «Идет на СВАНЕМЮНДЕ <...>», — ошибка в написании географического названия.

5. Часть III, строка 25. По А-1 и А-2:

Врач, заложив за спину руки,
Решает, морща лоб тупой,
Что все здоровы, и толпой
<25> Расходятся все по каютам.

Напечатано (С. 214): «РАСХОДИМСЯ все по каютам». Форма глагола первого лица множественного числа входит в противоречие с содержанием первых двух частей стихотворения: путешествующие автор и его жена — противопоставлены остальным пассажирам, им нет места ни в первом классе, ни во втором:

Пусть в первом классе спекулянты,
Пусть эмигранты во втором, —
Для нас там места нет: таланты
Пусть в трюме грязном и сыром...

6. Часть Ш, строка 29. По А-1 и А-2:

<29> Отчалил катер. Застучали
Машины. Взвизгнув, якоря
Втянулись в гнезда. И в печали
Встает октябрьская заря.

Напечатано (С. 215): «ОТХОДИТ катер <...>», — помимо изменения видо-временной формы глагола и разных семантических оттенков слов «отчалить» и «отходить», очередной раз нарушена северянинская инструментовка стиха, базирующаяся на внутренней рифме «ли»: отчалил — втянулись — застучали — печали и звукописном, почти звукоподражательном повторе «ча-ча-ча»: отчалил — застучали — печали.

Количество ошибок, допущенных при «печ. по рукописи» текста Игоря Северянина, представленных нами в данной статье на примере только одного стихотворения, рождает вопрос: «того ли» Игоря Северянина мы читаем, когда наконец появилась возможность доступа к одному из наиболее полных собраний его сочинений. Помимо этой грустной риторики, наша попытка сверки напечатанного текста с рукописью выходит на большую проблему, состоящую в том, что в издании неопубликованных текстов Игоря Северянина отсутствует минимальная текстологическая надежность13.

Еще один пример того, что в творчестве Игоря Северянина необходимо учитывать газетные публикации его произведений.

Собираясь в Берлин (это путешествие впоследствии и описано в стихотворении «Осенний рейс»), Игорь Северянин обратился в стихах к жившей там Евгении Гуцан — «Первой», как он именовал ее в своих стихотворениях14.

В рассматриваемой рукописной книге «Литавры солнца» в цикле «Послания» есть стихотворение «Из писем к Первой», датированное 1922 г. («Мы пять минут назад пришли из парка...») и впервые напечатанное в том же году в газете «За Свободу!» (Варшава).

В книге «Литавры солнца», воспроизведенной в четвертом томе собрания сочинений15, стихотворение напечатано с тем же заглавием: «Из писем к Первой», — что могло бы быть истолковано как дань поэта традиции романтизма, с его манифестацией самоценности переживания «фрагмента» действительности, если бы не случайная находка в газете «Время» (Берлин), (от 29 мая 1922 г.). На первой странице газеты «Время» анонсировано стихотворение Игоря Северянина: «Из "Писем к Первой"», а на третьей странице газеты помещено стихотворение с названием: «Из "Письма к первой"», с подзаголовком: «Долина замка "Orro". 9 марта 1922. г.». Судя по содержанию, оно представляет собой начальное стихотворение из, видимо, задумывавшегося цикла «Письма к Первой». Эго редкий в практике Игоря Северянина случай, когда публикация стихотворения в периодической печати не зафиксирована им в библиографии к рукописной книге, а, возможно, и само стихотворение было потеряно и забыто им. Исправляя несправедливость бытования в малодоступной эмигрантской газете стихотворения, с тех пор нигде больше не перепечатывавшегося и не упоминавшегося не только исследователями, но и самим Игорем Северяниным, приводим (по газетной публикации16) текст первого, по нашему мнению, стихотворения цикла «Из писем к Первой», устраняя, таким образом, несообразность существования единственного стихотворения с названием «Из писем...» (текст приведен в соответствие с современной орфографией):

    Из «Письма к первой»
      Долина замка «Orro»
        9 марта 1922 г.

С тех пор, как получил письмо твое,
Спустя пятнадцать весен разлученья,
Воскресло счастье вешнее мое,
Полна душа, как солнце, излучения!
Я для тебя воскрес, как для меня
Воскресла ты, — воскресли друг для друга.
Я изменял тебе, не измени,
Единственная, первая супруга.
Прощаешь ты меня в своем письме
За все грехи, ошибки и паденья...
Мне грезится: стою я на корме
Корвета и на берег Заблужденья,
Мной брошенный, где прожил столько лет,
Смотрю с тоской, обрадованный новью
Пути, каким ведет меня корвет
На родину, где ждет меня с любовью
Бессмертною, по-прежнему нежна,
Злопамятности мстительной не зная,
Как родина, как мать моя, родная, —
Внебрачная, но вечная жена.
Не странно ли? я, властный над мечтами,
Одной из них не смею побороть:
Твоими благородными устами
Меня прощает, Женя, Сам Господь!
И как меня за все мои ошибки
Тринадцатая злобно прокляла,
Так Первая проклятья все сняла
Безгрешной теплотой своей улыбки.
Я не один, любимая: со мной
Хорошенькая есть двадцатилетка.
Четырнадцатый раз поэт женой
Обзавелся, теряя их нередко...

Но знаешь ли, она совсем не то,
Что были предыдущие, и — или
Я ошибусь опять, иль будет «в силе»
Она всегда. Кто знает это? Кто?
Люблю ее, как тихий свой финал,
Тебя — как пламенную увертюру,
(Я в опере самой лишь распознал
Головокружную колоратуру)...
Я посвятил ее в тебя. Она,
Любя меня, тебя любить готова:
Она не знает ревности, умна,
Талантлива, — все ловит с полуслова.
Она тебя приветствует. К тебе
Почувствовав любовь и уваженье,
Зовет тебя «родною нашей Женей,
Необходимой в нашей нам судьбе».
Она ребенок — эстонка. Дизэль
По-русски пишет легче, чем по-эстски,
Со мною ловит рыбу и по-детски
Довольна, что поедем мы в Брюссель,
Париж и Лондон осенью, что сизой
Качаемы волной, через Штеттин,
К тебе в Берлин заедем на один
Мечтанный день. Ее зовут — Фелиссой.
      Игорь Северянин.
      Eesti, Toila 1922. III.

Следующим стихотворением цикла должно, по нашему предположению, идти «Мы пять минут назад пришли из парка...». В отношении этого текста публикаторами собрания сочинений Игоря Северянина допущена вопиющая небрежность, вследствие которой оказались изуродованными две строчки стихотворения.

Так, четырнадцатая строка в рукописи17 имеет такой вид (для того, чтобы был ясен смысл, приводим эту строку вместе с предыдущей; исправление допущенной при публикации порчи текста выделено полужирным курсивом):

<13> Весь парк в горах. Он кедрово-сосново-
<14> Еловый. Много туй и пихт густых.

В напечатанном в собрании сочинений тексте: «...Много ТУТ и пихт густых»18, — при этом речь идет не только о бессмысленной для данного контекста замене одного слова другим (при перечислении пород деревьев пихты оказываются противопоставлены хвойным породам как нехвойные), но и делает из Северянина неумелого в стилистическом отношении автора, позволившего себе в лирическом пейзажном описании корявую формальную связку «тут и», не говоря уже о потерянном эффекте северянинской просодии: «туй и пихт» (с эффектом зияния-хиатуса), превращенной в данном издании в неуместно спотыкающуюся аллитерацию: «т-т-пхт».

Второй случай порчи текста этого стихотворения — в девятнадцатой строке, где форель — сквозной образ поэзии Игоря Северянина, вобравший в себя коннотации света и красоты, стала «черной»19.

В рукописи20:

<17> По середине парка вьется тонко
<18> Извилистая журчная речонка,
<19> Где в изобильи горная форель,
<20> Которую вылавливаем ловко, —
<21> Лишь поднесет к устам своим свирель
<22> Пленительный на севере апрель, —
<23> Я и моя подруга-рыболовка.

Представленный в статье материал — небольшая часть исследованного нами. Тем не менее, приведенные примеры свидетельствуют, что в области текстологии и эдиции Игоря Северянина до сих пор не сделаны первейшие, основополагающие усилия. Необходимо учесть еще многие рукописные и печатные источники произведений, чтобы восстановить его тексты в полном объеме.

Примечания

1. Лавров А.В. Проблемы научного издания творческого наследия русских писателей XX века // Текстологический Временник. Русская литература XX века: вопросы текстологии и источниковедения. М., 2009. С. 22.

2. Исаков С.Г. Первое научное издание сочинений Игоря Северянина (Рец. на кн.: Северянин И. Громокипящий кубок <...>. М., 2004) // НЛО. 2005. № 71. URL: http://magazines.russ.ru/nlo/2005/71/isa32.html (дата обращения 26.12.2011).

3. Северянин И. Сочинения: в 5 т. / сост., подгот. текста, вступ. ст. и комм. В.А. Кошелева и В.А. Сапогова. СПб., 1995—1996.

4. РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 30—33.

5. РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 1—3.

6. РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 32. Данный фрагмент текста совпадает с вариантом: РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 2 об.

7. Фишка — домашнее прозвище жены Игоря Северянина Фелиссы Круут.

8. Вероятно, здесь следует учесть композицию книги «Литавры солнца», состоящую из двенадцати циклов. «Осенний рейс» — это стихотворение из второго входящего в книгу цикла «Город». Можно предположить, что первый вариант, напечатанный в газете, так сказать, по свежим следам, рассказ-репортаж о путешествии на пароходе, допускал и «фирменное» северянинское обращение к созданной им стране, и имитацию предельно откровенного дискурса — разговора с женой, и называние ее домашним прозвищем. Однако же при компоновке цикла «Город» в составе книги «Литавры солнца» «Осенний рейс» мыслился текстовым элементом другой смысловой структуры. Это предпоследнее стихотворение цикла, его «кода». Разрешать общий смысл произведения противопоставлением собирательного образа города вымышленной стране мечты в окончательном тексте Северянин не стал.

9. Северянин И. Сочинения: в 5 т. Т. 4. СПб., 1996. С. 212—216. Примечания — С. 575.

10. Наличие иной, отличной от помещенной в рукописной книге редакции этого фрагмента стихотворения «Осенний рейс» было отмечено в комментарии к письму Игоря Северянина к Августе Барановой от 12 июня 1922 г. (Письмо № 8). См.: Северянин И. Письма к Августе Барановой 1916—1938 / сост., подгот. текста, введение и комментарии Бенгт Янгфельдт и Рейн Круус. Стокгольм, 1988. С. 113. С указанием первопубликации (За Свободу! 1925. № 169. 30 июля) первые четыре строки из отмеченных нами двух фрагментов текста «Осеннего рейса» из газетной публикации приведены здесь с явной опечаткой (сохраняем орфографию и пунктуацию стокгольмского издания):

  Лунеет ночь. За дальним Висби
темнеет берега клочек:
Уж не Миррэлия-ль? Ах, в высь-бы
подняться чайкой — обозреть
окрестности: так грустно ведь
без сказочной страны на свете!...
...
Ты удалилась вновь, удальяясь,
Миррэлия, моя мечта:
житейской прозности анализ
сразил тебя, о, красота! —

11. Северянин И. Сочинения: в 5 т. Т. 4. С. 575.

12. Там же Т. 4. С. 212. Далее ссылки на стихотворение «Осенний рейс» по этому изданию — в тексте статьи, с указанием страницы в скобках.

13. Лучше обстоит дело с изданиями, которые аккуратно воспроизводят тексты на основе прижизненных публикаций Игоря Северянина. Достойный пример такого издания Северянин И. Тост безответный: стихотворения. Поэмы. Проза / сост., авт. предисл. и коммент. Е. Филькина. М., 1999.

14. Ср. посвящение книги «Тост безответный»: «Моей Тринадцатой» — с нумерацией адресаток посвящений своих стихотворений по собственному «дон-жуанскому списку».

15. Северянин И. Сочинения: в 5 т. Т. 4. С. 279—280.

16. Время (Берлин). 1922. № 204. 29 мая. С. 3.

17. Северянин И. Литавры солнца // РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. № 1. Л. 96—96 об.

18. Северянин И. Сочинения: в 5 т. Т. 4. С. 279.

19. В собрании сочинений напечатано: «Извилистая журчная речонка, / Где в изобильи ЧЕРНАЯ форель, <...>». Там же. С. 279.

20. Северянин И. Литавры солнца // РГАЛИ. Ф. 1152. Оп. 1. Ед. хр. № 1. Л. 96.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2017 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.