Введение

Экспрессивные факты языка с давних пор привлекали внимание русских и зарубежных ученых. Основополагающие идеи изложены в трудах известных лингвистов (В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, Е.М. Галкина-Федорук, Б.А. Ларин, Л.В. Щерба, Д.Н. Шмелев и др.)

В.В. Виноградов некогда заметил, что «экспрессивные оттенки слов и выражений у нас являются предметом больше ощущения и показа (демонстрации), чем изучения и анализа».1 И всё же во второй половине XX века появилось немало работ, проясняющих экспрессивную значимость слова (Т.Г. Винокур, Н.А. Лукьянова, Т.В. Матвеева, Е.Ф. Петрищева и др.)

Однако надо иметь в виду, что «основная трудность, с которой сталкиваются исследователи экспрессивности, заключена в том, что она имеет языковую природу, ибо действует через механизмы языка, но её эффект проявляется только в речи, выходя за рамки слова и словосочетания в текст»2. Очевидно, что поэтический язык в силу того, что «различные внеграмматические факты и отношения общего языка, всё то, что в общем языке... представляется случайным и частным, в поэтическом языке переходит в область собственно смысловых противопоставлений»3 ярко демонстрирует экспрессивный потенциал языка.

Экспрессивность отличается подвижностью, которая неотделима от аффективного, именно поэтому следует обратить внимание на важность коммуникативно-личностного словоупотребления: «Индивидуальное словесное творчество в своей структуре заключает ряды своеобразно слитых или идеологически-групповых контекстов, которые осложнены и деформированы специфическими личностными формами»4.

В поэтическом языке И. Северянина слово втянуто в зоны поэтической эстетизации; оно выразительно и ярко. Поэт «умел покорять воображение небывалыми соцветиями (...). Не столько нежность, любовь, страсть поражают в лирике И. Северянина, сколько невиданные возможности человеческого слуха, самоощущений»5. Произведения Северянина обладали необыкновенной популярностью: известный сборник «Громокипящий кубок» выдержал 10 изданий общим тиражом 31348 экземпляров6. В последние годы интерес к творчеству поэта необычайно возрос как у простых читателей, так и у исследователей-филологов. Об этом свидетельствуют статья В.Н. Виноградовой7, публикация тезисов докладов научной конференции, состоявшейся в г. Череповце в 1987 году (В.П. Григорьев «Северянин и Хлебников», Н.А. Кожевникова «О словоупотреблении И. Северянина», Р.Л. Смулаковская «Некоторые особенности синтаксиса в произведениях И. Северянина», Л.Л. Бельская «Рифмы Игоря Северянина», М.И. Сидоренко «Словообразовательная характеристика окказиональных слов Игоря Северянина»). Представляют интерес публикации И.А. Гуловой8, Т.Н. Коршуновой9, Л.В. Маляновой10, С.Ю. Портновой11, В.В. Никульцевой12 и др. Следует иметь в виду, что интерес исследователей направлен на выяснение структуры и употребления неологизмов И. Северянина.

Думается, что индивидуальные новообразования не отображают всей полноты поэтической семантики, поскольку выражение идиостиля писателя в художественных текстах носит комплексный характер. Необходимость установить значимость экспрессивности, репрезентируемой в характере поэтического словоупотребления, предопределившего популярность лирики Игоря Северянина, определяет актуальность нашего исследования.

Научная новизна данного исследования определяется недостаточной изученностью поэтического языка Игоря Северянина как целостной индивидуально-авторской системы. Несмотря на большое количество работ, посвященных анализу языка художественной литературы начала XX века, а также ряда исследований собственно неологизмов И. Северянина, комплексное изучение реализации авторской экспрессии в текстах поэта предпринято впервые.

Объектом диссертационного исследования стали средства выражения авторской экспрессии в поэтических текстах И. Северянина.

Предметом исследования явилась лексико-семантическая организация поэтического пространства произведений И. Северянина.

Аналитическим материалом диссертации послужили языковые единицы-онимы, извлеченные из 1306 стихотворений 1896—1940 гг., 116 иноязычных вкраплений, 86 семантико-графических экспрессивов, данные статистической обработки 88 стихотворений, результаты компьютерной психолингвистической экспертизы текста стихотворения «Осенний рейс» (1935, рукопись хранится в РГАЛИ, ф. 1152, оп. 1, ед. хр. 7).

Цель данного исследования заключается в изучении экспрессивной содержательности поэтического словоупотребления, отражающей художественное своеобразие языка Игоря Северянина. Поставленная цель требует решения ряда задач:

1. Путем сплошной выборки установить способы реализации авторской экспрессии в характере отбора слов и их осмыслений.

2. Лексико-семантические средства выражения авторской экспрессии интерпретировать в аспекте отнесенности к своеобразию поэтического видения, свойственного творчеству И. Северянина.

3. Дать представление о роли контекста как зоны становления экспрессивно-оценочного в смысловом объеме поэтического слова.

Реализация указанных задач позволит рассмотреть некоторые особенности индивидуально-поэтического языка Игоря Северянина.

В исследовании использован антропоцентрический подход, так как в центре анализируемых поэтических текстов И. Северянина — лирическое «Я» автора, психология которого отражена в арсенале языковых средств поэтического самовыражения.

Поставленные в работе цель и задачи определяют выбор методов исследования. В ходе работы используются методы и приемы в зависимости от поставленных задач. Наблюдение за единицами языка и их классификация строится в основном на описательном и сравнительно-сопоставительном методах изучения. Лингвистическое описание выступает в роли исходного и предусматривает наблюдение, обобщение и классификацию в соответствии с целеполаганием исследования. Описательный механизм языкового материала, извлеченного из поэтических источников, включает выборку, составление картотеки, лексикографическую обработку, систематизацию. Описание используется как метод качественно-количественного исследования языковых единиц, что включает и их статистическую обработку.

Поскольку исследование протекает в русле антропоцентрического подхода, возможным стало и применение компьютерной психолингвистической экспертизы по системе ВААЛ.

Материалы исследования имеют теоретическую и практическую значимость, так как ориентированы на выявление элементов поэтической семантики, обусловленной позицией общеупотребительного слова в контексте, созданном давлением стихотворного ритма и «мерцанием» элементов образной содержательности, которая в той или иной мере является носителем связности художественного единства определенным образом организованных единиц языка.

Теоретическая значимость диссертации определяется тем, что изучение и анализ экспрессивной содержательности поэтического языка И. Северянина расширяет и дополняет, во-первых, существующие исследования идиостилей, во-вторых, разыскания в области средств выражения авторской экспрессии.

Практическая значимость видится в возможном использовании результатов исследования в преподавании курса современного русского языка, лингвистического анализа текста, языка художественной литературы; в разработке учебников и учебных пособий по данным курсам, подготовке спецкурсов и спецсеминаров в высших учебных заведениях; материалы диссертации могут быть использованы как при составлении авторского словаря, так и при составлении словаря экспрессем.

Источниками диссертационного исследования послужили: Северянин И. Стихотворения. (М., 1975), Северянин И. Гармония контрастов (стихотворения)13 (М., 1995), Северянин И. Тост безответный: Стихотворения. Поэмы. Проза14. (М., 1999) — далее ссылки по этим изданиям. А также были использованы материалы РГАЛИ (ф.1152) и сайтов: http://severvanin.narod.ru. http://www.baltwillinfo.com/sev/sev-l.htm, http://www.russianresources.lt/arcfaive/Severianin/sever.

Поэтическое мастерство Игоря Северянина своеобразно: «Северянин — поэт загадочный. Осмелюсь высказать предположение, что к постижению его загадки мы даже еще не приступили (...) читают Северянина однозначно, умудряются просто в упор не замечать особого мира, созданного напряженными духовными исканиями, мира архисложного, удивительного по красоте и гармонической цельности»15. Думается, что поэтическое мировосприятие Игоря Северянина связано в известной мере с иронической природой его творчества.

Важно учитывать то, что ирония определяется как «мудрость, которая заложена в произведении и не всеми и не всегда слышится»16. Таким образом, с одной стороны, поэтический мир Игоря Северянина не сразу открывается перед читателем, с другой стороны, сложность его лингвистического изучения заключается в том, что сама ироническая природа так тесно сближает форму и содержание, что предполагает их изучение в некоей совокупности и художественной цельности. Очевидным нам кажется и то, что средства выражения авторской экспрессии могут восприниматься как целостная система воплощения в слове и его формах художественного мироощущения.

Осмысление поэтического словоупотребления, то есть характера определенным образом организованных лексических единиц, можно ориентировать как зоны концептуально-символических интерпретаций, поскольку ещё Г.О. Винокур указывал на то, что «слово поэтическое, образное, по самому заданию своему есть выражение некоторого безмерного и безграничного — «символического» смысла»17.

При этом актуальной становится проблема концептосферы18 отдельного произведения, художественной системы автора, поскольку еще Д.С. Лихачев заметил, что «особое значение в создании концептосферы принадлежит писателям (особенно поэтам)...»19. На первом плане оказывается и вопрос о концепте как таковом, определение и содержание которого было раскрыто в известной статье С.А. Аскольдова «Концепт и слово» (1928). С.А. Аскольдов отмечал, что «какой бы индивидуальностью ни были проникнуты значения художественных слов, в них всегда заключена та или иная общность. Их разнообразные смысловые значения имеют всегда несколько общих точек пересечения. И в этом отношении все художественные восприятия имеют характер концептов»20.

В современной науке нет четкого однозначного определения концепта, однако приведем существующие: «Информема21, прошедшая через первичный семиозис (означивание, превращение в знак), — это именованная информема, или концепт. Становясь концептом, информема является уже достоянием не только отдельного человека, но и соответствующего этнического языка, а следовательно, и других людей, говорящих на этом языке»22.

Как показал анализ лингвистических источников по проблемам номинации, значения слова, термин «концепт» четкого определения до сих пор не имеет, и ученые используют его по-разному. Одно из определений концепта связано с проблемой анализа и определения значения слова в его отношении к понятию и иным ментальным сущностям. В частности, В.В. Виноградов понимал «под лексическим значением слова... его предметно-вещественное содержание, оформленное по законам грамматики данного языка и являющееся элементом общей семантической системы словаря этого языка. Общественно закрепленное содержание слова может быть однородным, единым, но может представлять собою внутренне связанную систему разнонаправленных отражений разных «кусочков действительности», между которыми в системе данного языка устанавливается смысловая связь»23. Это определение указывает на возможность представления в слове как одной, так и нескольких ментальных единиц. Сложность структуры лексического значения связывается с образованием не одной, а разных мыслительных форм: «Основным отличием процесса обозначения языковыми знаками является то, что он сопряжен с отражательной деятельностью человека, с обобщением и выделением необходимого и существенного, с образованием понятий и других лингвистических форм...», поскольку известно, что «основное назначение человеческого языка — служить средством материализации мышления... он реализует другую, не менее важную, чем первая, функцию — быть средством идеализации и репрезентации реальной действительности»24.

Таким образом, в самом значении слова есть некое обобщение, абстракция, в некотором смысле, свернутое суждение. Как утверждается в одном из современных исследований, «под концептом понимается глубинный смысл, свернутая смысловая структура текста, являющаяся воплощением интенции — и через неё — мотива деятельности автора, приведших к порождению текста»25. Вообще, сам термин «концепт» многозначен. В узком понимании «концепт» приравнивается к понятийному компоненту содержания слова, называемому разными лингвистами по-разному: денотат, десигнат, референт, сигнификат26.

Подобное понимание обусловлено как подвижностью самого понятия, так и необходимостью рассматривать значение слова в разных аспектах, в том числе и в антропоцентрическом. И в этом контексте концепты трактуются как «разносубстратные единицы оперативного сознания, какими являются представления, образы, понятия»27. Самое широкое представление концепта отражено в «Кратком словаре когнитивных терминов» (М., 1996, С. 90): «Концепт — термин, служащий объяснению единиц ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знания и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике», при этом информация данной единицы картины мира может включать как сведения «об объективном положении дел в мире, так и сведения о воображаемых мирах и возможном положении дел в этих мирах». Последнее предполагает внимание к тем оттенкам значений, которые рождаются в поэтическом, воображаемом мире, к сведениям о том, «что индивид знает, предполагает, думает, воображает об объектах мира»28.

Изучение концептов как ключевых понятий культуры, как философских интенций выводит на мировоззренческие аспекты языковой личности. Концепт в этом понимании является фокусом взаимосвязи когнитивного и коммуникативного аспекта, своеобразным ключом развертывания какой-либо концепции, сгустком мысли. Таким образом понимает концепт Д.С. Лихачев: «Я полагаю, что концепт существует не для самого слова, а во-первых, для каждого основного (словарного) значения слова отдельно и, во-вторых, предлагаю считать концепт своего рода «алгебраическим» выражением значения (...). Концепт не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека»29.

В этом контексте приобретает особое значение образная основа концепта, которая сближает его с метафорой. Итак, концепт может означать и элемент значения, и слово-понятие, и абстрактную философскую интенцию.

Для данного исследования концепт интересен как компонент текста художественного, наполненного, в первую очередь, экспрессивным содержанием. Очевидно, что в нашем случае речь пойдет о концептах, представленных в лексико-семантическом пространстве поэтического языка И. Северянина. Вообще, лексические концепты традиционно делятся на следующие виды30:

— мыслительная картинка (образ в сознании);

— схема (концептуальная структура, с помощью которой формируется перцептивная и когнитивная картина мира);

— гипоним (слово с более частным значением);

— гипероним (слово с более общим значением);

— фрейм (структура данных для представления стереотипной ситуации);

— инсайт (непосредственное постижение);

— сценарий (совокупность актов и эпизодов).

Представленная типология лексических концептов нашла индивидуальное воплощение в поэтическом языке Игоря Северянина как в малых стихотворных формах, так и в языке поэм.

Отметим, что современная лингвистика в русле антропоцентрического подхода к изучению языка предопределяет изучение средств выражения авторской экспрессии в рамках концептосферы произведений И. Северянина. Максимально этот подход может быть реализован при рассмотрении имен собственных в поэтическом языке И. Северянина.

Как известно, художественный текст обладает повышенным семантическим наполнением: каждый его элемент чрезвычайно важен и несет дополнительную смысловую нагрузку, поскольку выступает не сам по себе, а как элемент единого целого, то есть «художественный текст можно рассматривать как текст, многократно закодированный... каждая деталь и весь текст в целом включены в разные системы отношений, получая в результате одновременно более чем одно значение»31. Таким образом, любой элемент художественного произведения может входить в несколько контекстных структур и, соответственно, требует разнопозиционного изучения.

В свете вышесказанного считаем возможным сформулировать основные положения, выносимые на публичную защиту:

1. Лексико-семантические средства выражения авторской экспрессии в текстах Игоря Северянина можно понимать как индивидуально-авторскую систему, отражающую художественно-философские взгляды поэта.

2. Экспрессемы в поэтическом языке й. Северянина предстают как средство реализации авторского мировосприятия, а также эстетического воздействия на читателя.

3. Поэтоним как экспрессема выступает в роли знака-символа, отражающего концептосферу поэтического мира Игоря Северянина.

Апробация исследования. Основные положения диссертации изложены в научных статьях (4), материалы исследования обсуждались на заседаниях кафедры современного русского языка Московского государственного областного университета.

Примечания

1. В.В. Виноградов // Итоги обсуждения вопросов стилистики. — Вопросы языкознания. 1955, № 1. С. 69—70.

2. Человеческий фактор в языке: языковые механизмы экспрессивности. М., 1991. — С. 11.

3. Цеглин Р.М. Г.О. Винокур. М., 1965. — С. 63.

4. В.В. Виноградов. О языке художественной прозы. М., 1980. — С. 62.

5. Смирнова Л.А. Русская литература конца XIX — начала XX века: Учеб. для студентов пед. ин-тов и ун-тов. М., 2001. — С. 277.

6. http://seveiyanin.narod.ru/vospom.htm. С. 1 из 8.

7. Виноградова В.Н. Об эстетической критике словотворчества // Филологический сборник, посвященный 100-летию со дня рождения академика В.В. Виноградова. М., 1995. — С. 90—98.

8. Гулова И.А. «Осеню себя осенью...» (О лирике Игоря Северянина) // РЯШ, 1997, № 2. — С. 52—59.

9. Коршунова Т.Н. Семантико-деривационная структура и функционирование новообразований в произведениях И. Северянина Дисс. ... на соиск. уч. ст. к ф. н. Орел, 1999.

10. Малянова Л.В. Функционально-стилистическое исследование языка русской литературы Серебряного века (поэтические неологизмы И. Северянина) Дисс. на соиск. уч ст. кфн., Самара, 1998.

11. Портнова С.Ю Поэтические неологизмы в идиостиле И. Северянина // Тенденции в системе номинации и предикации русского языка (Межвуз. сб. научных тр.) М., 2002. — С. 175—177.

12. Никульцева В.В. Песенные мотивы в стихотворении И. Северянина «Русская» // РЯШ, 2000, № 6 — С. 50—56.

Никульцева В.В. Символика смерти в стихотворении И Северянина «У Е.К. Мравиной» // РЯШ, 2001, № 2. — С. 75—79.

Никульцева В.В. Лексические неологизмы И. Северянина 1904—1917 гг. (способы деривации) // Тенденции в системе номинации и предикации русского языка (Межвуз. сб. научных тр.) М., 2002. — С. 177—182.

13. Мы принимаем сокращение ГК.

14. Мы принимаем сокращение ТБ.

15. http://severyanin.narod.ru/venok.htm. С. 4—5 из 11.

16. Бочаров А. Сообщительность иронии // Вопросы литературы, 1980, № 12. — С. 80.

17. Винокур Г.О. Введение в изучение филологических наук. (Собр. тр). М., 2000. — С. 98.

18. термин введен Д.С. Лихачевым см.: Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка. // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М., 1997. — С. 280—287.

19. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка. // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М., 1997. — С. 283.

20. Аскольдов С.А. Концепт и слово. // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М., 1997. — С. 2б8.

21. Информационные сгущения, с помощью которых благодаря языку осуществляется мышление и функционирует сознание, могут быть названы информемами. ИНФОРМЕМА — базовая односторонняя единица ментально-лингвального комплекса, которая представляет собой некую информационную целостность, отличную от других, имеющихся в МЛК информационных целостностей. (см. об этом: Русский язык (энциклопедия) / Гл. ред. Ю.Н. Караулов. М., 1997. — С. 664, а также: С. 410, 463, 657.)

22. Русский язык (энциклопедия) / Гл. ред. Ю.Н. Караулов. М., 1997. — С. 664.

23. Виноградов В.В. Лексикология и лексикография. М., 1977. — С. 169.

24. Уфимцева А.А. Лексическая номинация // Языковая номинация. М., 1977. — С. 19.

25. Красных В.В От концепта к тексту и обратно (к вопросу о психолингвистике текста). // Вестник МГУ (Филология).№ 1. — 1998. — С. 57.

26. В ЛЭС дано четыре определения денотата, каждое из которых можно соотнести с концептом, а также определение сигнификата (см.), приравненное к «концепту» А. Черча.

27. Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М., 1988. — С. 143.

28. Краткий словарь когнитивных терминов М., 1996. — С. 90.

29. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка. // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М., 1997. — С. 281.

30. См. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж, 1996. — 104 с.

31. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М., 1970. — С. 78.

  К оглавлению Следующая страница

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2018 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.