А.Л. Соболев. «К летописи жизни и творчества Игоря Северянина»

3 марта 1921 года Игорь Северянин, практически безвылазно (за исключением короткой поездки в Ригу) проживавший в Эстонии почти три года, подает официальное ходатайство о получении эстонского гражданства:

Господину Министру внутренних дел

гражданина Игоря
Васильевича Лотарева
(поэта Игоря-Северянина),
проживающего в мест[е] Toila,
Везенбергского уезда,
Чудлейльской [sic!] вол[ости],

ПРОШЕНИЕ

Проживая с 1914 г. в Эстии, я, нижеподписавшийся, русский подданный, решил ныне, руководствуясь давнишними симпатиями к вышеназванной стране и желая проживать в ней и впредь постоянно, перейти в эстонское подданство, о чем и имею честь просить Вас, Господин Министр, мне способствовать. Родился я 4-го мая 1887 г. в С.-Петербурге, к которому приписан, холост, в 1908 г. был зачислен ратником 2-го разряда, в 1915 г. был освобожден навсегда от воинской повинности, получив белый билет.

Игорь Лотарев (Северянин).

3 марта 1921 г.
Ревель.

Я холост, проживаю по вышеуказанному адресу, православного вероисповедания, по профессии литератор.

Игорь Лотарев (Северянин)1.

На прошении были наклеены три акцизные марки, чужим почерком проставлена дата (5 марта 1921 г.) и номер (А 9628): очевидно, в этот день оно было зарегистрировано в министерской канцелярии. Номер листа по первоначальной архивной (или делопроизводственной) фолиации — 233, но потом прошение обособилось от себе подобных и легло первым листом в отдельную единицу хранения.

Одобрено оно было, вероятно, к концу лета, поскольку следующий документ (если не считать отрывного корешка от уведомления о вручении) — это чек на тысячу марок, отправленный Северяниным 24 августа 1921 года; в графе «назначение» указано (по-эстонски, конечно) «взнос для получения гражданства».

В тот же день Северянин принес стандартную присягу:

«КЛЯТВА ГРАЖДАНИНА

Я, гражданин Эстонской Республики, подтверждаю и клянусь оставаться верным демократии Эстонской Республики и ее законному правительству, а также безукоризненно выполнять все действующие законы, постановления и свои гражданские обязанности, учитывая, что в противном случае мне грозит законное наказание»

(оригинал по-эстонски; типографский бланк
подписью-автографом присягающего).

17 сентября эпопея была завершена: Северянину, титулуемому «бывший русский гражданин», было отправлено извещение о том, что с 5 сентября 1921 года он — полноправный эстонский подданный.

Отрекаясь от старого гражданства, он сдал в канцелярию два основополагающих личных документа уже не существующей Российской Империи — паспорт и «Свидетельство о выполнении воинской повинности», которые были подшиты в ту же архивную папку. Это обстоятельство, ничем внешне не примечательное, имеет довольно большой реконструктивный потенциал: дело в том, что, согласно действовавшим в России законам, любой гражданин, отлучающийся со своего места жительства, обязан был зарегистрироваться в полиции в пункте прибытия. Поспешность этого дела варьировалась в зависимости от ситуации: в некоторых случаях гражданин должен был «прописаться» в течение суток, иногда — за семьдесят два часа. В этом отношении гостиницы отличались щепетильностью и стремились представить паспорт постояльца немедленно: для партикулярного лица наказание за просрочку было ничтожным, но для отеля хорошие отношения с местной полицейской властью были принципиальны2. Впрочем, скрупулезное соблюдение правил было не повсеместным — и даже гостиницы порой медлили с регистрацией гостя сутки, а то и двое.

Чиновник полицейского ведомства делал в паспорте отметку (на манер сегодняшнего штампа о прописке), куда заносил дату прибытия, место регистрации, номер, за которым странник зафиксирован в книге учета проезжающих и иногда, в разных городах, что-нибудь еще — например, профессию постояльца. Благодаря этому паспорт имярека — превосходный источник для описания его переездов, позволяющий с исключительной точностью вычертить не только собственно график перемещений, но и некоторые попутные, но принципиальные для историка, обстоятельства.

В паспорте Северянина, который он получил осенью 1913 года3 и сдал на вечное хранение в эстонский архив летом 1921-го, проставлено пятьдесят четыре штампа о прописке, пятьдесят один из которых полностью или частично удалось разобрать. Оттиснуты они почти в произвольном порядке: дело в том, что бланк документа не был рассчитан на столь подвижного гражданина, из-за чего чистые листы, специально оставленные для отметок, быстро кончились — и полицейские стали беспорядочно расставлять их по всем листам (избегая, впрочем, первых), зачастую заезжая одним штампом на другой и даже перекрывая его полностью, что порождало трудный для чтения бюрократический палимпсест. Для удобства пользования я разместил извлеченные из паспорта сведения в хронологическом порядке — но перед тем, как перейти к их перечислению, следует охарактеризовать собственно документ.

ПАСПОРТНАЯ КНИЖКА

Бессрочная

Выдана: Приставом 4-го уч. Спасской части С.-Петербургской Столичной Полиции тысяча девятьсот тринадцатого года ноября месяца 30 дня Игорю Васильевичу Лотареву.

Владелец книжки:

1. Имя, отчество, фамилия: Игорь Васильевич Лотарев.

2. Звание: сын отставного штабс-капитана.

3. Время рождения: 4 мая 1887 года.

4. Вероисповедания: Православного.

5. Место постоянного жительства: г. Петербург.

6. Состоит ли и состоял ли в браке: холост.

7. Отношение к отбыванию воинской повинности: являлся к исполнению воинской повинности в 1913 году и зачислен в ратники ополчения второго разряда.

8. Документы, на основании которых выдана паспортная книжка: паспортная книжка, выданная Дальненским полицейским управлением 12 Декабря 1903 г. за № 16 230 по 4 мая 1908 г., выпись из метрической книги причта Введенской л-гв Семеновского полка церкви от 14 Апреля 1911 за № 495 о рождении и крещении и свидетельство о явке к исполнению воинской повинности из СПБ городского по воинской повинности присутствия от 9 ноября 1913 за № 27.

Приведенные далее сведения носят по преимуществу уточняющий характер: факт большинства засвидетельствованных ими поездок давно известен из трудов основоположников изучения биографии И. Северянина — прежде всего Р. Крууса, Д.С. Прокофьева, М.В. Петрова и А.В. Крусанова4. Но отдельные (довольно, впрочем, многочисленные) детали, выявляемые ныне, до сих пор не учитывались в реконструкции биографии поэта.

1913

2 декабря 1913. Петроград. Средняя Подьяческая, д. 5.

[Главный петербургский адрес Северянина; он указывался против его фамилии в адресных книгах и упоминался в пародиях: «Живу на Средней на Подьяческой, / Но к славе лезу, точно мул» (Венский Евг. В тылу: Сатира. Юмор. Лирика. СПб., 1916. С. 7071). Это дом, принадлежавший старшей сестре Северянина (от первого брака матери) З.Г. Домонтович (1875—1907). После ее смерти он был продан с условием, что одна из квартир поступает в пожизненное владение Н.С. Лотаревой, матери поэта; см.: Петров М. Дон-Жуанский список Игоря-Северянина. История о любви и смерти поэта. Таллинн. 2002. С. 96—97. Позже ему случалось жаловаться на непростые жилищные условия: «А ехать в Петерб. к маме, в две комнаты, к кошкам и всей той мерзости — благодарю покорно». — Письмо к Л.Д. Рындиной от 6 августа 1914 г. // Игорь Северянин. Царственный паяц / Сост. В.Н. Терехиной и Н.И. Шубниковой-Гусевой. СПб., 2005. С. 107.]

30 декабря 1913. Ялта. Гостиница «Франция».

[Северянин отправился в Крым вместе с В. Маяковским по приглашению Вадима Баяна; ср. в письме последнего к С.А. Венгерову от 30 января 1914 г.: «С 1-го по 25-е февраля совершаю литературное турнэ с Игорем Северянином [так!] по крупнейшим городам России» (ИРЛИ. Ф. 377. Оп. 7. Ед. хр. 332. Л. 1); ср. неутешительный итог: «Между прочим имел неосторожность выступить в нескольких городах с бесцеремонными кубо-футуристами из-за которых много перестрадал нравственно и попусту потратил 3000 р.» (письмо к Ф. Сологубу от 21 апреля 1914 г. // ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. хр. 622. Л. 16). Уже на склоне жизненного пути тот же Баян анонсировал обширные воспоминания: «Во вторых, Вам, как историку и составителю биографий знаменитых людей, безусловно полезно будет иметь в запасе мои воспоминания об Игоре-Северянине, которых наберется в пять раз больше, чем о Маяковском, потому что мое многолетнее общение с ним было насыщено множеством красочных эпизодов и курьезных фактов из жизни этого оригинальнейшего новатора в поэзии до Маяковского» (письмо к В.А. Катаняну от 10 июня 1957 г. // РГАЛИ. Ф. 2577. Оп. 1. Ед. хр. 130. Л. 4—4 об.). Несмотря на это, основной мемуарный текст Баяна о Северянине — «Маяковский в первой олимпиаде футуристов» (перепечатано: Игорь Северянин глазами современников / Сост. В. Терехина, Н. Шубникова-Гусева. СПб. 2009. С. 120—140). О поездке см. также: Поливанов К.М. Пастернак и современники. М., 2006. С. 119—123).

«Франция» — одна из трех крупнейших городских гостиниц. Расположена на набережной. 45 номеров, стоимостью от 1 до 9 руб. (Ялта и ее ближайшие окрестности. (Справочная книжка). Издание Н.Р. Лупандиной. Ялта, 1897. Вклейка после с. 68). Футуристы занимали один номер на всех; ср. в поздних воспоминаниях: «Маяковский любил со мной разговаривать больше, чем с Северяниным, потому что я жил дома и высыпался, а в поездке с Ховиным, Эсклармондой Сергеевной [C. Шамардиной] и Северяниным не мог высыпаться в общем номере, и был слаб, как цыпленок-задвохлик [так!]. Таким они и помнят меня» (письмо В. Баяна к Л.Ю. Брик от 21 июня 1957 г. // РГАЛИ. Ф. 2577. Оп. 1. Ед. хр. 130. Л. 11).]

31 декабря 1913. Симферополь.

[Северянин приехал в Симферополь в рамках того же турне. Новый 1914 год он вместе с Баяном и Маяковским встречал в «Театре Таврического дворянства».]

1914

9 января 1914. Севастополь. «Северная гостиница».

[В этот же день Северянин выступал в зимнем зале Общественного городского собрания вместе Баяном, Маяковским и Д. Бурлюком.

«Северная гостиница» упомянута в путеводителе среди лучших гостиниц города. «Все эти гостиницы первоклассные, удобные, даже комфортабельные, и находятся близ пароходной пристани в лучшей центральной части города» (Москвич Г. Практический путеводитель по Крыму. Изд. 5-е. Одесса. 1896. С. 61).]

13 января 1914. Керчь. Ул. Карантинная, 3.

[В этот день футуристы выступали в Зимнем театре. Здесь же между участниками выступления произошел скандал, в результате которого Северянин прервал турне и вернулся в Петербург. Жили они в гостинице «Приморской», где их посетил местный поэт: «И вдруг меня осеняет прозрение: да ведь те бритые джентльмены, проскользнувшие мимо моего рассеянного взора в "Приморскую", и есть, несомненно, они — Северянин, Бурлюк, Маяковский, Баян!

И я мгновенно принимаю великое решение.

Гимназия — к черту! Гимназисточка — по боку! Я сейчас пойду в "Приморскую"! Пойду к ним!.. Я прочту им... мои... стихи!..

У меня колотится сердце; я мчусь по липкому осеннему тротуару.

"Приморская". Вхожу в вестибюль. На черной доске постояльцев мелом написаны фамилии; "Дурацевич"..., "Попандопуло"..., "Бурлук" Номер такой-то.

Иду по красной дорожке пустынного коридора. Вот этот номер. У меня холодеют пальцы. А вдруг они меня не примут? А если они скажут, что мои стихи плохи, что я бездарность?

Уйти?

Нет! — и я сильно стучу в дверь.

За дверью слышна какая-то суета, движение. И только через полминуты резкий и повелительный голос произносит:

— Войдите.

Вхожу. Обыкновенный "роскошный номер" провинциальной гостиницы. Справа диванчик, перед ним стол, окруженный стульями, слева ширмы» (Шенгели Г. Игорь Северянин // Лица. Биографический альманах. Вып. 5. М.; СПб., 1994. С. 382—383; публ. К.Ю. Постоутенко).

По итогам прервавшегося турне В. Баян жаловался своему приятелю, одновременно упрекая его за нерадивость: «[...] утопаю в долгах и не знаю, что с ними придется делать, не разориться бы, но главное, все это делалось для общего с Вами блага, мне хотелось с Вами вместе выступить в Симф[ерополе] и отправиться в турнэ. Все что от меня зависело я сделал: устроил начало в Симф[ерополе] и Севаст[ополе], выслал авансы Вам, Север[янину], Маяковск[ому] и Игнатьеву, влезал в долги, вытягивал все жилы для нашего с Вами блага. О других я меньше всего заботился, потому что Сев[ерянин] не нуждается в славе, а с другими — черт! Все делалось только для нас с Вами. Маяковск[ий] и Сев[ерянин] приехали за 10 дней до выступления], растосковались, и Маяк[овский] стал поговаривать о возвращении в Москву, указывая на то, что здесь скучно и авансов мало даю, что я должен был сделать, по вашему? Конечно выдавать авансы в счет турнэ будущего. Позорно было бы посрамиться, перед Симферополем и печатью упустив выступающих. В том, что Вы не приехали я не виноват, я только глубоко сожалел о моем близком и лучшем друге, Вы видели, что я и теперь и раньше все делал что было возможно для Вас и для других, но что же делать? Мог ли я убедить Ваших начальников отпустить

Вас? Потеряв деньги, я не хотел терять и Северянина ибо с Маяковским и др. мне не вынырнуть». — Письмо В. Баяна к Б.Д. Богомолову от 31 января 1914 г. // РГАЛИ. Ф. 2109. Оп. 1. Ед. хр. 13. Л. 17; существенная его часть процитирована в указанной работе К.М. Поливанова.]

18 января 1914. Санкт-Петербург. Средняя Подьяческая, д. 5.

1 февраля 1914. Екатеринослав. Гостиница «Метрополь».

[С Екатеринослава началось следующее турне Северянина, организованное им с помощью того же Баяна сразу после неудачно завершившегося в Керчи. 3 декабря вместе с В. Баяном, В. Ховиным и С. Шамардиной он выступал в Зале Общественного собрания. Гостиница «Метрополь» — «Центральная пл., д. 1» (Справочная книга «Весь Екатеринослав». Изд. Л.И. Сатановского. Екатеринослав, 1914. С. 277).]

5 февраля 1914. Елисаветград. Гостиница «Россия».

[Продолжение турне. В тот же день и в той же компании Северянин выступал в Зале Общественного собрания.]

7 февраля 1914. Одесса. Николаевский бул., д. 11.

[Последний пункт этого турне. Состоялись два выступления — 7 февраля и 12 февраля (оба в зале «Унион»). Разочарованный импресарио жаловался: «Ввиду того, что в 1-м турнэ Маяковский и Ко пропили моих денег 1300 рублей я не мог много затратить на второе турнэ и затратил 1200 р. Северянин и лично и письменно обещал мне шаляпинские сборы и тем понудил к скорейшей организации вечеров. Я, как мальчик (действительно, как мальчик) верил и тратил деньги надеясь получить возмещение за свои траты. Сборы были такие: в Екатеринославе 32 р., в Елисаветграде 290, в Одессе на первом вечере 310, а на втором 109. Мог ли я предполагать, что имя Северянина с маркой "футуризм" в Одессе при хороших газетных отзывах даст сбор в 109 р.? Что это за имя, если такие сборы и имеет ли право он порицать меня если всецело жил и кутил на мои деньги? Невзирая на ничтожные сборы он пожелал остановиться в лучшей гостинице — "Лондонской" над морем и раскатывался на автомобилях, при чем пил только ликеры, стоящие по 8 р. бутылочка». — Письмо В. Баяна к Б.Д. Богомолову от 8 апреля 1914 г. // РГАЛИ. Ф. 2109. Оп. 1. Ед. хр. 13. Л. 18.

По указанному адресу действительно располагалась гостиница «Лондонская». Ср. также в письме Баяна к Б.В. Смиренскому осени 1959 г.: «А жили мы широко и притом в самой шикарной гостинице, — в Лондонской, — занимали два номера, один для мужчин, другой для Эсклармонды. В конечном счете к моменту отъезда у нас не было ни копейки денег — ни на жизнь, ни на билеты для отъезда из Одессы. Задолжали за гостиницу 400 рублей да за театр рублей 100» (Минувшее. Исторический альманах. Т. 23. СПб., 1998. С. 360; публ. А.Л. Дмитренко и А.В. Крусанова).]

19 (12?) февраля 1914. Санкт-Петербург. Средняя Подьяческая, д. 5.

30 марта 1914. Москва. Софийская наб., д. 34.

[В этот день состоялся вечер Северянина в Большой аудитории Политехнического музея, предварявшийся лекцией В. Ходасевича. Указанный адрес (иногда имеющий форму «дом Гагарина») принадлежал огромной гостинице «Софийское подворье», в которой Северянин почти всегда останавливался по приезде в Москву. По емкому определению путеводителя, «подворья — те же гостиницы, но еще рангом ниже меблированных комнат» (Москвич Г. Иллюстрированный практический путеводитель по Москве и окрестностям. Изд. 2-е. Одесса, 1908. С. 21—22); впрочем, этот же источник называет «Софийское подворье» среди лучших образцов жанра.]

116 апреля 1914. Москва. Адрес неразборчив, но на территории 3-го участка Тверской части.

[Цель этого визита Северянина известна — 15-го апреля он давал очередной «поэзо-концерт» в Большой аудитории Политехнического музея, но адрес установить не удалось: против обыкновения, это не было «Софийское подворье», приписанное к Якиманской части.]

15 мая 1914. Везенбергский уезд. Название населенного пункта неразборчиво, но возможно это Раквере, т. е. уездный город Везенберг.

[Эта запись позволяет точнее датировать приезд Северянина в Эст-Тойлу, где он поселится несколько лет спустя. Северянин здесь жил летом 1913 и 1914 гг., снимая дачу по соседству с Ф. Сологубом и А. Чеботаревской.]

23 декабря 1914. Москва. Дом Гагарина, Софийская набережная.

[22 декабря у Северянина был вечер в новой Большой аудитории Политехнического музея, предварявшийся докладом В. Ховина. Вряд ли он пробыл в Москве до следующего своего выступления, назначенного на 31 января 1915 г.]

1915

14 февраля 1915. Харьков. «Большая Московская» гостиница.

[С Харькова начиналось новое турне Северянина, о котором он писал Л.Д. Рындиной 15 января 1915 г.: «20-го янв[аря] еду в Харьков, Полтаву и Кременчуг. Вернусь сюда 26-го» (Игорь Северянин. Царственный паяц. СПб., 2005. С. 109). Намерение это отложилось и в Харькове он оказался только 14 февраля. Поэзовечер прошел в зале Общественной библиотеки; предварен он был докладом В. Ховина.

Гостиница «Большая Московская» располагалась по адресу «Ул. Клочковская, д. 1»; согласно путеводителю, в ней было «100 комнат от 1 р. 50 к.» (Харьков. Путеводитель для туристов и экскурсантов. 3-е изд. Харьков, 1915. С. 44; ср., кстати, там же предуведомление к разделу «гостиницы более крупные»: «часто бывают переполнены»).]

19 февраля 1915. Харьков. «Большая Московская» гостиница.

[17 февраля Северянин читал стихи в Полтаве; 19-го вновь в Харькове, в помещении Литературно-художественного кружка.]

3 марта 1915. Харьков. Ул. Кацарская, д. 9.

[2 марта состоялся поэзовечер в зале «Общественной библиотеки»; перед Северяниным выступал В. Ховин с докладом «Перепутья русского футуризма». На этот раз Северянин поселился в гостинице «Паллас»; «100 комнат от 1 р. 50 к.» (Харьков. Путеводитель для туристов и экскурсантов. 3-е изд. Харьков, 1915. С. 44).]

0 марта 1915. Харьков. Отель «Паллас». Ул. Кацарская, д. 9.

[Выступлений в Харькове в этот день не было; очевидно, Северянин остановился там на одну ночь по пути из Ростова-на-Дону (поэзовечер 8 марта) в Петроград. Не исключено, что остановка связана с одной из двух провиденциальных встреч, состоявшихся в Харькове в 1915 году: 18 февраля Северянин познакомился с М.В. Домбровской, которая вскоре стала его гражданской женой; там же (точная дата не установлена) он впервые говорил с С.И. Карузо; ср. в воспоминаниях последней: «В 1915 году он приехал вместе с Виктором Ховиным, сотрудником литературного журнала "Очарованный странник". В. Ховин издавал этот журнал и ездил с И. Северяниным распространять русскую литературу. После одного из концертов открылась дверь в артистическую, знакомый сказал: "Если Вы хотите познакомиться с Северяниным — можете заходить". Я зашла с книгой в руке "Громокипящий кубок" — меня представили ему, и он подписал книгу». — Цит. по предисловию Л.Н. Ивановой: Игорь Северянин. Письма к С.И. Карузо (1931—1940) // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома на 1992 г. СПб., 1996. С. 220.]

8 марта 1915. Москва. Дом Гагарина, Софийская набережная.

[Северянин, вероятно, приехал в Москву для участия в поэзовечере 24 марта (Никитский театр), но отчего он сделал это за неделю до выступления — неясно.]

26 марта 1915. Петроград. Невский, д. 49.

[В этот день Северянин выступал в Александровском зале Петроградской Городской думы; перед концертом А. Масаинов читал доклад «Поэты и толпа». «Невский, 49» — адрес гостиницы «Москва»; путеводитель, рекомендуя ее и соседнюю «Бель-Вю» в качестве «первоклассных», прибавлял: «обе обставлены более или менее хорошо, с номерами от 1 р. до 10 р. в сутки. При них — рестораны и друг[ие] удобства» (Москвич Г. Иллюстрированный практический путеводитель по С.-Петербургу и его окрестностям. Изд. 6-е. Одесса, 1910. С. 6).]

10 апреля 1915. Петроград. Измайловский пр., д. 21—1.

[В эти дни не было запланировано никаких публичных выступлений Северянина; в доме 21—1 по Измайловскому проспекту нет гостиниц и т. д. Очевидно, это был частный визит.]

30 апреля 1915. Москва. Дом Гагарина, Софийская набережная.

[Последний в сезоне поэзовечер Северянина прошел 29 апреля в Большой аудитории Политехнического музея; участвовал также А.И. Виноградов, читавший реферат «Поэзия и мировая война».]

13 мая 1915. Тойла Везенбергского уезда.

4 (?) сентября 1915. Петроград. Малая Подьяческая, д. 8.

[С сентября 1915 г. «Малая Подьяческая, д. 8» станет главным петербургским адресом Северянина, притом что в справочнике 1915 г. и он, и его мать числятся по предыдущему адресу (Средняя Подьяческая, 5). Мать останется там же и в 1917 году, а сам Северянин из «Всего Петрограда» исчезнет вовсе. 7 сентября Северянин выступал в Александровском зале Городской думы, предваряемый докладом А. Масаинова «Поэты и толпа».]

13 декабря 1915. Саратов. Гостиница «Россия».

[12 декабря Северянин и Масаинов выступали в зале Алексеевской консерватории. Адрес гостиницы — Немецкая ул., д. Зейферта (Справочник-календарь «Весь Саратов» на 1916 г. Саратов, 1916. С. 151).]

20 декабря 1915. Харьков. «Большая Московская» гостиница.

[Мне не удалось найти других свидетельств о декабрьском поэзовечере в Харькове, кроме собственно поэтического: стихотворение, помеченное «1915. Декабрь 19-го. Харьков — Павлоград (поезд)» недвусмысленно сообщает: «Я снова в нежном, чутком Харькове, / Где снова мой поэзовечер, / Где снова триумфально-арковы / Двери домовые — навстречу». — Северянин И. Соч.: В 5 т. СПб., 1995. Т. 2. С. 266. В просмотренных харьковских газетах за эти дни («Харьковский вестник», «Южный край», «Утро» и «Последние новости сезона») Северянин не упоминается.]

1916

21 января 1916. Москва.

[20 января состоялся первый в 1916 году московский поэзовечер Северянина (Большая аудитория Политехнического музея; в сопровождении лекции А. Масаинова).]

17 февраля 1916. Петроград. Малая Подьяческая, д. 8.

[Никаких петроградских мероприятий середины февраля с участием Северянина в литературе не зафиксировано.]

25 февраля 1916. Москва. Штамп «Записан проездом». Останавливался в районе Тверских улиц.

[В этот день Северянин выступал в Большой аудитории Политехнического музея. Вечер открывался рефератом В. Королевича «Принц из страны Миррэлии».]

4 марта 1916. Саратов. Гостиница «Россия».

[Накануне, 3 марта, у Северянина был поэзовечер в Большом зале Алексеевской консерватории; как и предшествующий московский, он открывался рефератом В. Королевича.]

14 марта 1916. Орел.

[В этот же день — поэзовечер в зале Губернской земской управы.]

15 марта 1916. Курск. Московская улица, д. 2, кв. 18.

[В этот же день — поэзовечер в зале Общественного клуба (совместно с В. Королевичем). Адрес опознанию не поддался.]

17 марта 1916. Харьков. Гостиница «Селект». Павловская пл., д. 19.

[17 и 18 марта — два поэзовечера, открывавшихся докладом В. Королевича, в театре Пельтцера. Гостиница в известных нам харьковских путеводителях не упомянута.]

26 марта 1916. Одесса. «Пассаж». Преображенская, д. 34.

[На следующий день — поэзовечер; место проведения и состав участников неизвестны. В интервью, взятом у Северянина три дня спустя, мотивы его пребывания в Одессе названы уклончиво: «Отразилась ли мировая война на современной поэзии? С этим вопросом мы обратились в гостящему теперь в Одессе популярному поэту Игорю Северянину». — А. У Игоря Северянина // Одесские новости. 1916. № 10019. 29 марта. С. 2.]

4 или 14 апреля 1916. Петроград. Малая Подьяческая, д. 8.

[11 апреля Северянин выступал в зале Городской думы; чтение предварялось докладом Г. Шенгели «Поэт вселенчества (О творчестве Северянина)».]

21 апреля 1916. Гатчина. Проспект Императора Павла I, д. 21.

[Северянин регулярно переезжал на лето в Гатчину — как правило, на дачу, которую снимала его мать. Указанный адрес нам неизвестен.]

23 апреля 1916. Петроград. Казанская ул., д. 29.

[В этот день Северянин выступал в зале Городской думы; реферат о нем читал Г. Шенгели; его стихи — Балькис Савская (М.В. Домбровская). По указанному адресу располагалась гостиница «Виктория», числящаяся в путеводителе среди первоклассных: «"Виктория" — на Казанской ул. В гостинице — 65 номеров, ценою от 1 р. 75 к. до 10 р. в сутки. Все удобства — электрическое освещение, водяное отопление, читальня, ванная и проч. Ресторан: завтрак из двух блюд — 60 к.; обед из 5 блюд — 1 руб. Экипаж с вокзала в гостиницу — 50 к., на вокзал — 75 к.» (Москвич Г. Иллюстрированный практический путеводитель по С.-Петербургу и его окрестностям. Изд. 6-е. Одесса, 1910. С. 6).]

26 апреля 1916. Москва. Дом № 34 кн. Гагарина на Софийской набережной.

[Днем раньше, 25 апреля у Северянина была «поэзолекция» в Новой Большой аудитории Политехнического музея (с участием Г. Шенгели и М.В. Домбровской).]

6 мая 1916. Одесса. «Пассаж». Преображенская, д. 34.

[Через два дня, 8 мая состоялось выступление в Драматическом театре (с участием Г. Шенгели и М.В. Домбровской).]

14 мая 1916. Москва. Тверская часть.

[Эта московская поездка носила, вероятно, частный характер: никаких выступлений Северянина в эти дни не зафиксировано.]

18 мая 1916. Петроград. Ул. Гоголя, д. 23.

[Выступлений в эти дни не было. По указанному адресу располагалась гостиница «Париж», игнорируемая классическим путеводителем Г. Москвича, но описываемая его конкурентом как «первоклассная»: «"Париж" — по улице Гоголя, с 60 №№, от 2 р. в сутки» // Петроград и его окрестности. Иллюстрированный путеводитель и справочник. Пг., 1915. С. 10.]

19 мая 1916. Москва. Ул. Мещанская, д. 28.

[Выступлений не было. По этому московскому адресу не было ни гостиниц, ни меблированных комнат; кому он принадлежал, установить не удалось.]

7 октября 1916. Гатчина. Багговутовская ул., д. 82.

[Адрес неопознаваем. Поэт проводил осень этого года в Гатчине (см., напр.: Северянин И. Уснувшие весны. М. 2014. С. 115); ср.

пометы «Гатчина» под стихотворениями октября 1916 — января 1917 гг.: Северянин И. Соч.: В 5 т. СПб., 1995. Т. 2. С. 339, 354.]

29 октября 1916. Москва. Гостиница «Мадрид и Лувр».

[Днем раньше состоялся поэзовечер в Политехническом музее. Адрес гостиницы (в действительности — меблированных комнат) — Тверская ул., д. 33; в путеводителе они названы среди лучших (Москвич Г. Иллюстрированный практический путеводитель по Москве и окрестностям. Изд. 2-е. Одесса, 1908. С. 21). Не здесь ли Северянин останавливался ранее, когда регистрировался в Тверской части?]

16 декабря 1916. Москва. Адрес неразборчив (Яузская часть).

[14 и 19 декабря Северянин выступал в Большой аудитории Политехнического музея.]

1917

28 февраля 1917. Харьков. Гостиница «Марсель». Ул. Рыбная.

[В этот же день Северянин (вместе с Г. Шенгели и А. Прокопенко) выступал в зале Общественной библиотеки. О гостинице: Харьков. Путеводитель для туристов и экскурсантов. 3-е изд. Харьков, 1915. С. 44.]

17 марта 1917. Петроград. Наб. Мойки, д. 61.

[Никаких публичных выступлений в эти дни не зафиксировано. По этому адресу была расположена гостиница «Регина», не попадавшая в обзоры путеводителей, но минимум дважды упоминавшаяся в литературе в качестве первоклассной: «Сначала мы с матерью поселились в гостинице «Регина» на набережной Мойки; мне понравилась жизнь в роскошном отеле [...]» (Шаховская З. Таков мой век. М., 2008. С. 59); «Иван Нестерович жил в гостинице «Регина», в шикарнейшем номере с картинами во всю стену, телефоном и отдельным ватером. Он сидел в атласном халате за роскошным письменным столом, на руке его сиял голубой бриллиант, каратов в одиннадцать, в зубах дымилась сигара, должно быть, сумасшедшей стоимости» (Иванов Г. Собр. соч.: В 3 т. М., 1994. Т. 2. С. 130).]

11 сентября 1917. Петроград. Средняя Подьяческая, д. 5.

[Эта и следующая петроградские регистрации не совпадают с гастрольным графиком Северянина.]

14 октября 1917. Петроград. Средняя Подьяческая, д. 5.

1 декабря 1917. Москва. Меблированные комнаты «Левада». Тверская ул., д. 27.

[Вероятно, этот приезд в Москву связан с выступлением 6/19 декабря в Политехническом музее.]

1918

1918-й год представлен единственным, но весьма важным штампом: на обороте передней обложки паспорта оттиснута круглая печать «Исполнительного комитета Ямбургского совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов» и в центре ее проставлена почти однозначно читаемая дата — 31 июня 1918 г. Обстоятельства получения этой печати очевидны — последнее (но еще не осознававшееся таковым) пересечение границы: именно через Ямбург проходила демаркационная линия5. Но эта дата категорически не сочетается с нашими представлениями о биографии Северянина: исторически считалось, что границу он и М.В. Домбровская пересекли в марте этого же года. 9-м марта помечено стихотворение «Ямбург», заканчивающееся «Тебя, кто завтра по этапу / Меня в Эстляндию пошлет, / Бью по плечу, трясу за лапу... / Ползучий! ты мне дал полет!»6; 14-м марта и Ревелем — стихотворение «По этапу» с кодой: «Прощайте, русские уловки: / Въезжаем в чуждую страну... / Бежать нельзя: вокруг винтовки. / Мир заключен, но мы в плену»7. На этом фоне июньский штамп в паспорте представляется почти необъяснимым. Единственный теоретически возможный вариант состоит в том, что ямбургская пограничная служба таким образом ограничивала срок действия паспорта (или рекомендовала вернуться до указанной даты), но подобная практика, кажется, не была распространена. Впрочем, римская «VI», начертанная красноармейским почерком, при известной широте взгляда может быть принята и за «III», что идеально сочеталось бы с прочими фактами.

Далее в той же архивной единице находится «Свидетельство о выполнении воинской повинности» за № 26342, также сданное Северяниным при получении эстонского гражданства. Сам документ сильно истрепан, из-за чего часть записей в нем можно прочесть лишь предположительно.

«Предъявитель сего, служивший в 1-м пех[отном] запасном батальоне ратник Игорь Васильев Лотарев, по освидетельствовании, произведенному 12 ноября 1915 г. комиссией, учрежденной при Петроградском Клиническом военном госпитале, признан по неизлечимой болезни совершенно неспособным [как к строевой?] так и нестроевой службе, а потому уволен навсегда от военной службы.

Лотарев происходит из сын отставн. шт.-капитана гор. Петрограда.

На действительную военную службу [призван?] Петроградским Начальником 8 сентября 1915 года (приемный формулярный список за № [прочерк]) и зачислен первоначально рядовым в 1 пех[отный] запасной батальон 15 сентября 1915 года.

Находился в походах и сражениях не был.

Ранен не был.

Знаков отличия не имеет»8.

Как выясняется из последних листов дела, ранее в нем находился еще один документ, затребованный оттуда самим Северяниным. 7 сентября 1936 г. он отправил заявление в Министерство внутренних дел: «Прошу прислать мне мое свидетельство о крещении (метрика рождения), которое осталось в Министерстве внутренних дел в 1921 году при вступлении в гражданство Эстонии» (оригинал по-эстонски). 10 сентября, как следует из сохранившегося отпуска сопроводительного письма, метрика была ему отправлена. Возможно, она понадобилась в связи с оформлением государственной пенсии, которая была ему назначена год спустя9. Бумага о высылке метрики по указанному адресу лежит в деле последней.

Литература

Аристов В.В. Кингисепп — город, овеянный славой. Военно-исторические очерки. СПб.: Вестн. 2011. 180 с.

Иванов Г. Собр. соч.: В 3 т. М.: Согласие, 1994. Т. 2. 480 с.

Игорь Северянин глазами современников / Сост. В. Терехина, Н. Шубникова-Гусева. СПб.: Полиграф, 2009. 576 с.

Игорь Северянин. Переписка с Федором Сологубом и Ан. Н. Чеботаревской / Публ. Л.Н. Ивановой и Т.В. Мисникевич // Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома на 2005—2006 годы. СПб., 2009.

Игорь Северянин. Письма к С.И. Карузо (1931—1940) / Публ. Л.Н. Ивановой // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома на 1992 г. СПб.: Академический проект, 1996. С. 219—287.

Игорь Северянин. Соч.: В 5 т. СПб.: Logos, 1995. Т. 2. 704 с.

Игорь Северянин. Царственный паяц / Сост. В.Н. Терехиной и Н.И. Шубниковой-Гусевой. СПб.: Росток, 2005. 640 с.

Крусанов А.В. Русский авангард. 1907—1932. Исторический обзор: В 3 т. М.: Новое литературное обозрение, 2003—2010.

Поливанов К.М. Пастернак и современники. Биография. Диалоги. Параллели. Прочтения. М.: ГУ ВШЭ, 2006. 272 с.

Терехина В.Н., Шубникова-Гусева Н.И. «За струнной изгородью лиры...»: Научная биография Игоря Северянина. М.: ИМЛИ РАН, 2015. 576 с.

Шаховская З. Таков мой век. М.: Русский путь, 2008. 708 с.

Шенгели Г. Игорь Северянин / Публ. К.Ю. Постоутенко // Лица. Биографический альманах. Вып. 5. М.; СПб.: Феникс; Atheneum, 1994. С. 381—385.

Примечания

1. Национальный архив Эстонии (Rahvusarhiiv). Ф. 14 (Дела о гражданстве). Оп. 14. Ед. хр. 1000. Далее документы из этой архивной папки цитируются без сноски. Пользуюсь случаем принести благодарность Т.В. Мисникевич за разъяснение одного принципиального вопроса.

2. Подробнее см.: Устав о паспортах. С изменениями в соответствии с Высочайшим указом 5 октября 1906 г., дополнительными узаконениями и разъяснениями Прав. Сената и административных учреждений, обнародованными по 1 марта 1910 г., и с прибавлением извлечений из других частей Свода Законов, относящихся до паспортных постановлений и прав жительства евреев и алфавитным предметным указателем / Сост. Л.М. Роговин. СПб., 1910. С. 58—63.

3. История его получения хорошо документирована: паспорт понадобился Северянину для совершения турне по России в компании А.Н. Чеботаревской и Ф. Сологуба; последний помогал ему в преодолении бюрократических препятствий. Подробнее см.: Игорь Северянин. Переписка с Федором Сологубом и Ан. Н. Чеботаревской / Публ. Л.Н. Ивановой и Т.В. Мисникевич // Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома на 2005—2006 годы. СПб., 2009. С. 705—707.

4. Все сведения о литературных турне Северянина (за исключением специально оговоренных) извлекаются из фундаментальной монографии, аккумулировавшей, среди прочего, разыскания предшественников: Крусанов А.В. Русский авангард. 1907—1932. Исторический обзор. Т. 1. Кн. 2. М., 2010; Т. 2. Кн. 1. М., 2003.

5. См.: Аристов В.В. Кингисепп — город, овеянный славой. Военно-исторические очерки. СПб., 2011. С. 29.

6. Северянин И. Соч.: В 5 т. СПб., 1995. Т. 2. С. 526.

7. Там же. С. 527. Ср. также: Терехина В.Н., Шубникова-Гусева Н.И. «За струнной изгородью лиры.»: Научная биография Игоря Северянина. М., 2015. С. 267—268.

8. Курсивом отмечены рукописные фрагменты.

9. См. письмо Северянина к А. Барановой от 14 сентября 1937 г.: «Еще должен Вам сказать, что правительство, в воздаянье моих заслуг по переводам с эстонского, назначило мне пожизненную пенсию в размере 8 $ в месяц. Выдача будет в конце октября» // Северянин Игорь. Письма к Августе Барановой. 1916—1938. Стокгольм, 1988. С. 104. Существует также шанс, что российские документы понадобились ему из-за переговоров о приобретении части его архива для московского Литературного музея; ср. в письме П. Богатырева к В. Бонч-Бруевичу от 13 сентября 1936 г.: «Было бы хорошо сфотографировать, а м.б. и заполучить оригиналы из архива Северянина. У него должны быть письма символистов: В. Брюсова, А. Белого, А. Блока, К. Бальмонта и др., а также футуристов В. Маяковского, В. Каменского и др.» (ГАРФ. Ф. 629. Оп. 1. Ед. хр. 29. Л. 4 об.).

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2017 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.