Поездка в Печеры

Когда в июле этого года я гостил две недели на даче у эстонскаго поэта Генрика Виснапу в 12ти верстах от Юрьева на берегах Эмбаха, пианист Всеволод Гамалея, встретясь со мною на улицах города, предложил устроить, совместно с ним, вечер стихов и музыки в Печерах, хорошо знакомых ему по прошлому лету, когда он с семьей жил там на даче.

- Ничего не имею против, - заметил я: - Мне самому давно уже хотелось побывать в этом древнем городе. Что же касается вечера, то не скрою от Вас, меня очень удивляет одно обстоятельство: вот уже вскоре исполнится двенадцать лет моего пребывания в Эстонии, и, однако, печеряне до сих пор ни разу не удосужились пригласить меня почитать свои стихи. Не знаю, чему бы это приписать, тем более, что край издревле русский, преимущественно заселенный русскими, и кому бы казалось, как не русским, следовало дорожить и интересоваться своим поэтом. Кроме того, в Печерах, как я наслышан, бывают периодически с'езды учителей окрестных школ, следов<ательно>, и интеллигенция имеется на лицо. Во всяком случае, я проедусь туда с удовольствием, - прибавил я своему собеседнику.

Вскоре после этого разговора я уехал к себе в Toila и совсем позабыл и о Печерах, и о нашем проэкте. В конце августа Гамалея известил меня, что он списался с Культурно-Просветительным Обществом, и оно готово устроить наш вечер. Он предлагал мне два числа и просил выбрать любое. Я выбрал восьмое сентября. Итак, мы отправились. На вокзале в Печерах мы были встречены каким-то молодым человеком в картузе. Он очень любезно с моим спутником раскланялся.

- Это, очевидно, делегат от Общества? - спросил я у своего спутника.

- О, нет, это кучер доктора, посланный за нами, - был несколько поспешный ответ.

Упитанная лошадка быстро доставила нас по холмистой живописной дороге в больницу к квартире врача, где мы были встречены на крыльце любезными хозяевами. Женщина-врач Елена Семеновна Матвеева, ея мать и тетя [тоже врач, на пенсии, Елена Платоновна и ея престарелая сестра Ольга Платоновна] принимали нас во время пребывания нашего в Печерах более, чем радушно и хлебосольно [и сердечно; от души предоставив в наше распоряжение столовую и гостиную]. К обеду приехали из своего имения в 37 верстах от города их добрые друзья - супруги [Айвазовы], которые, узнав, что я "даю на другой день вечер", оставив свою лошадь у Матвеевых, в холод, бурю и дождь, в полной темноте, отправились в свое имение ["Шилово"] на автомобиле за цветами для поэта. [Лидия Григорьевна и Иосиф Иванович] И жена, и муж - страстные любители цветов, и им непременно хотелось одарить поэта цветами, любовно ими самими взращенными. Любезность совершенно исключительная в наши дни. Они вернулись на следующий день к обеду, привезя с собою целые вороха флокусов, гортензий, астр и красных лилий. Вечером я был положительно засыпан цветами. Оба дня шел безпрерывный дождь, и поэтому города и монастыря мы почти не видели, успели побывать только у всенощной, которую одухотворенно служил от<ец> Иоанн вкупе с другим духовенством. Днем в день концерта приходил представитель общества к соседу доктора и вызвал к себе Гамалею, на вопрос котораго, не находит ли он нужным хотя бы познакомиться с Северяниным, ответил, что м<ожет> б<ыть> и находит, но, к сожалению, очень спешит и постарается сделать это вечером. Но вот прошел - и очень успешно в художественном отношении прошел - и наш вечер, и наступило утро от'езда и снова никто из членов Культурно-Просвет<етительскаго> О-ва так и не явился проводить нас на вокзал. Я долго не мог придти в себя от изумления, и мне все казалось, что Гамалея надо мною подшутил, и больничный кучер, встречавший и провожавший нас, на самом деле никто иной, как переодетый председатель общества, из-за врожденной болезненной застенчивости [являвшийся мне] свято оберегавший свое инкогнито. По этой причине я и на чай ему не дал…

Игорь-Северянин

Рукописный отдел Литовской национальной библиотеки им. М. Мажвидаса (РО ЛНБ), ф. 130 - 1848.

Вместе с рукописью хранится записка Фаустаса Кирши (Kirsa; 1891 - 1964), литовского поэта, критика, переводчика, работавшего в 1941 - 1942 гг. в Центральной библиотеке, о происхождении автографа: "Рукопись Игоря Северянина "Поездка в Печеры" Центр<альной> Библиотеке подарил ее сотрудник А. Раннит. 1942 - I - 12. Ф. Кирша" [перевод].

Генрик Виснапу, сиречь Хенрик Виснапуу (Visnapuu; 1890 - 1951), эстонский поэт, драматург, журналист.

Юрьев, сиречь город Тарту.

Эмбах, сиречь Эмайыги, река в Эстонии, вытекает из озера Выртсъярв и впадает в Чудское озеро (Пейпси).

Всеволод Гаврилович Гамалея (1883 - 1937), пианист, профессор Петроградской консерватории.

Печеры, сиречь Печоры, Петсери, город с древним православным Псковско-Печорским монастырем (с XV в.).

Toila, сиречь Тойла, поселок на берегу Финского залива, где Игорь Северянин жил с 1918 г.

Печорское Русское общество просвещения действовало в 1922 - 1940 гг., многолетним председателем его был учитель Михаил Владимирович Пимкин.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования

Copyright © 2000—2017 Алексей Мясников
Публикация материалов со сноской на источник.